Глава 3. Алекситимия мыслей
22 сентября 1992г.
Прошло 5 дней с тех пор, как приехала сестра.
- "Хару! Вставай! В школу пора!", - визжала надоедливо Айко.
- "Встаю я, встаю."
Я оделся, мы быстро позавтракали, проводили Селену до ее школы и направились к своей. Завтра у Айко было день рождения, поэтому не хотелось бы расстраивать ее сегодня и уж тем-более завтра. Мы дошли до школы в мучительной тишине. Дойдя до класса меня встречала привычная картина.
- "Здарова, Хару!", - проорал Ник через весь класс.
- "Привет, привет.", - неохотно проворчал я.
- "Ну че ты как обычно какой-то недовольный.", - Ник.
- "Какой есть."
Ник был очень надоедлив, а его рассказы о каких-то новых фильмах и книгах ужастиках с убийцами мне не подают никакого восторга вовсе. Поэтому, я всячески пытался либо отсрочить неизбежное, либо совершить невозможное – чтобы Ник отстал. Меня спасает звонок на урок, однако, учителя в классе не было. Минут через 5 она влетает и в попыхах объявляет:
- "Ну, ребята, с сегодняшнего дня у нас будет новенькая ученица. Она довольно тихая и стеснительная, но подружитесь с ней, она очень хорошая. Примите ее с добром."
После этих слов входит невысокая, но довольно отличающаяся от других девушка. На мгновение класс замер, а потом взорвался удивленным шепетом. Она шла прямо, я бы сказал слишком прямо, словно ей за спину привязали идеально-ровную бетонную плиту, которую она тащит за собой так уверено. Ее движения были идеально выверенными и лишенными суеты, в которых не было даже маленького намека на ее стеснительность. У нее были необычно белые, словно только что выпавший снег волосы, как будто это ее родной, натуральный с рождения цвет, заплетенные в 2 длинные косы, на которых безукоризненно внедрились темно серые, практически черные бантики.
'Очень хорошая...', - почему-то ехидно отозвалось у меня в голове. Что-то ледяное сжало сердце.
Глаза были из чистейшего глянцевого серого цвета, в которых помимо своего собственно отражения, можно было заглянуть куда-то в глубь этого практически бездушного взгляда, словно познавший всю систему бытия или еще чего ставшей этой самой системой.
Она медленно провела этим взглядом по всему классу и на долю секунды дольше остановилась на мне. В миг что-то холодное пробежало по спине. В ее глазах я все также не увидел того стеснения, о котором так уверенно заявляла нам учительница, но и так же я не увидел ни доброты или еще каких-либо эмоций или чувств. Я увидел в них лишь... пустоту. Гладкую, отполированную, как поверхность монитора, пустоту.