Анатомия предательства

Понедельник. 21:15.
​
Закат догорал за панорамными окнами библиотеки, окрашивая корешки старинных книг в цвет запекшейся крови. Дамиан Ворт сидел в глубоком кожаном кресле, но его поза не выражала отдыха. Он был похож на сжатую пружину. Перед ним на столе лежала та самая папка.

​Аврора вошла бесшумно. Она сменила боевой костюм на шелковый халат цвета жемчуга, который Дамиан подарил ей утром. Она выглядела мягкой, домашней — полной противоположностью той фурии, что крушила черепа на складе. Но стоило ей увидеть его лицо, как воздух в комнате стал густым, как смола.

​— Ты долго её искала? — Дамиан не поднял головы. Его голос был лишен эмоций, и это было страшнее любого крика.

​Аврора замерла в трех шагах от стола. Взгляд упал на раскрытую папку. Фотографии. Схемы. Даты.

— Дамиан...

​— Здесь отчеты за четырнадцать месяцев, Аврора, — он медленно поднял глаза, и она увидела в них не ярость, а нечто гораздо более разрушительное — разочарование. — Ты следила за мной еще до того, как переехала в Лоуэр-Ист. Твоя квартира, твой маршрут до работы, даже то гребаное кафе, где мы «случайно» столкнулись... Всё это было математическим расчетом.

​Он встал, медленно обходя стол. Каждое его движение было пропитано угрозой.

— Я впустил тебя в свою голову. Я пометил тебя как свою собственность перед всем городом. Я был готов сжечь империю, чтобы вытащить тебя из того подвала... А ты всё это время просто ждала момента, чтобы вонзить мне нож в спину?

​Аврора не отступила ни на шаг. Она вздернула подбородок, глядя ему прямо в зрачки.

— Ты разрушил жизнь моего отца, Дамиан! Ты не просто забрал бизнес, ты уничтожил его честь. Он не выдержал этого. Ты стал моей единственной целью, потому что ты был монстром, который заслуживал смерти.

​Дамиан резко сократил дистанцию, хватая её за предплечья. Его пальцы впились в нежную кожу, оставляя будущие синяки, но Аврора даже не поморщилась.

— Так почему же я всё еще жив? — прохрипел он, встряхнув её. — У тебя было сотни шансов. Ты спала в моей постели. Ты могла перерезать мне горло, пока я спал! Почему ты этого не сделала?

​— Потому что я увидела не монстра! — выкрикнула она, и в её глазах блеснули слезы гнева. — Я искала слабость, чтобы уничтожить тебя, а нашла мужчину, который готов уничтожить мир ради меня. Я запуталась в собственной сети, Дамиан! Моя ненависть сгорела в тот вечер, когда ты принес первый букет. Ты думаешь, мне легко жить с осознанием того, что я люблю человека, которого клялась убить?

​Дамиан замер. Слово «люблю» ударило его сильнее, чем любая пуля. Его хватка ослабла, но он не отпустил её. Он прижал её к массивному стеллажу, так что книги посыпались на пол.

​— Это самая изысканная ложь, которую я когда-либо слышал, — прошептал он ей в губы, обжигая дыханием. — Но знаешь, что самое паршивое? Мне плевать, ложь это или нет. Ты пришла в мою жизнь, чтобы разрушить её — так разрушай до конца. Но ты никуда не уйдешь.

​Он впился в её губы поцелуем, в котором было больше боли, чем страсти. Это была схватка. Попытка стереть правду, попытка подчинить её себе окончательно. Аврора отвечала с той же неистовой силой, кусая его, вырывая из него стоны, которые он никогда не позволял себе издавать.

​Это не было примирением. Это было начало новой войны. Войны внутри их собственного дома.