Охота на Охотника
Понедельник. 21:30.
Вечер в поместье Дамиана всегда казался застывшим во времени. Но сегодня тишина была не умиротворяющей, а зловещей, предвещающей взрыв. Аврора находилась в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на документах новой империи, когда поняла, что в комнате она не одна.
Дамиан стоял в тени дверного проема. Его пиджак был перекинут через плечо, рубашка расстегнута на несколько пуговиц, но взгляд... взгляд был таким, каким он смотрел на своих врагов перед тем, как нажать на курок. В его руке была папка — старая, потрепанная, с выцветшим грифом частного детективного агентства.
— Я всегда ценил в людях ум, Аврора, — его голос был тихим, ровным, и от этого по коже пробежал мороз. — Но я ненавижу, когда меня считают дураком.
Он подошел к массивному столу и швырнул папку перед ней. Из неё выпали фотографии:
Дамиан на выходе из клуба год назад, Дамиан на встрече в порту, Дамиан в своем автомобиле. И на полях каждой фотографии — её почерк. Заметки о его привычках, о его охране, о его слабых местах.
— Ты не просто переехала в мой район, — Дамиан обошел стол, нависая над ней. — Ты выслеживала меня месяцами. Твой переезд, твоя работа, твое «случайное» попадание в эпицентр игры... Это был сценарий, Аврора. Ты пришла за Призраком.
Аврора медленно встала. Она не пыталась спрятать папку или оправдаться. Её лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Да, я искала тебя, Дамиан. И я нашла.
— Зачем? — он схватил её за плечи, и на этот раз его пальцы не были нежными. Это был «полный газ» его ярости. — Кто тебя послал? Совет? Те, кто хотел моей головы? Ты была их лучшим оружием, потому что я, черт возьми, поверил тебе!
Аврора резко сбросила его руки. В её глазах вспыхнул огонь, который мог соперничать с его собственным.
— Никто меня не посылал! Год назад ты уничтожил бизнес моего отца. Ты не просто разорил его — ты стер его имя из истории города, потому что он стоял на твоем пути к портам. Я хотела мести. Я хотела найти твое слабое место и ударить так, чтобы ты почувствовал то же, что чувствовала я.
Дамиан замер. Его челюсти сжались так, что стали видны желваки.
— И что же? Ты нашла его? Ты нашла моё слабое место?
Аврора шагнула к нему вплотную, упираясь ладонями в его грудь, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бешено колотится сердце человека, которого считали бесчувственной машиной.
— Да, нашла, — прошептала она, и в её голосе зазвучала невыносимая горечь. — Это я, Дамиан. Слабое место — это я сама. Потому что пока я охотилась на тебя, я сама стала твоей добычей. Я планировала твою смерть, а в итоге спасала тебе жизнь на том складе.
Воздух между ними заискрил. Это была точка невозврата. Дамиан смотрел на неё — на женщину, которая пришла убить его, но вместо этого стала его единственной слабостью, его «собственностью» не по приказу, а по праву страсти.
— Ты должна была довести дело до конца, Аврора, — прохрипел он, запуская пальцы в её волосы и рывком притягивая к себе. — Потому что теперь я тебя не отпущу. Даже если ты захочешь уйти. Ты хотела мести? Получай её. Теперь ты привязана ко мне сильнее, чем любыми цепями.
Он впился в её губы поцелуем, в котором не было ничего общего с романтикой. Это было требование, это была печать владения, смешанная с яростью предательства и жаждой искупления. Аврора отвечала с той же неистовой силой, кусая его губы, заставляя его чувствовать вкус её боли и её любви.
В эту ночь в поместье горели не только свечи. Рушились старые стены, и на их месте рождалось нечто более опасное и прочное — союз двух хищников, которые знали друг о друге всё, и всё равно выбрали остаться вместе.