Пепел и Гнев
Воскресенье. 23:50.
Дождь в Лоуэр-Ист перестал быть просто погодой — он превратился в саван, окутавший город серым, липким туманом. Дамиан Ворт стоял в дверном проеме пустой квартиры Авроры. Воздух здесь всё еще хранил едва уловимый аромат её духов — дерзкий микс бергамота и чего-то металлического, напоминающего о её силе. Но теперь этот запах перебивал зловонный привкус чужого присутствия.
Он медленно опустился на одно колено, игнорируя то, как дорогие брюки пачкаются в уличной пыли. Его пальцы, затянутые в черную кожу, коснулись того самого обрывка красного шелка. Ткань была влажной и рваной. Это не был случайный зацеп — это было послание. Прямой вызов тому, кто привык сам диктовать условия.
Внутри Дамиана что-то окончательно оборвалось. Та ледяная выдержка, которая сделала его «Призраком», испарилась, обнажив первобытную ярость.
— Ты совершил ошибку, — прошептал он в пустоту комнаты, и его голос прозвучал как скрежет ножа по стеклу. — Ты заставил её истекать кровью. Теперь я заставлю этот город захлебнуться в твоей.
Дамиан поднялся, и его движения стали пугающе резкими. Он выхватил телефон и набрал номер, который использовал только в крайних случаях.
— Поднимай всех, — приказал он, не дожидаясь ответа. — Мне плевать на перемирие. Мне плевать на полицию. К утру каждый подвал в этом секторе должен быть вывернут наизнанку. Если кто-то встанет на пути — сжигайте вместе с домом.
Тем временем в другом конце города, в подземельях старой промышленной зоны, Аврора Лэйн приходила в себя. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус меди. Её руки были прикованы к стальной балке над головой, заставляя стоять на носках, но она не издала ни единого стона.
Перед ней в полумраке маячил силуэт. Тот самый «курьер» из кафе теперь выглядел иначе — его маска вежливости сползла, обнажив оскал гиены.
— Ну что, «собственность» Ворта, — он подошел ближе, похлопывая ладонью по тяжелой арматуре. — Как тебе роль приманки? Наш босс хочет посмотреть, как Призрак будет умолять.
Аврора медленно подняла голову. Спутанные рыжие пряди упали на лицо, но глаза горели тем самым холодным светом, который когда-то заставил Дамиана замереть.
— Вы потратили столько времени на слежку и до сих пор ничего не поняли? — её голос, несмотря на сухость в горле, был твердым. — Дамиан не умеет умолять. Он умеет только стирать с лица земли. И если вы думаете, что я — его слабое место, то вы ошиблись. Я — та, кто поможет ему вас закопать.
Грабитель замахнулся, чтобы ударить её, но Аврора, даже в цепях, сумела извернуться и нанести резкий удар ногой в колено. Хруст костей заглушил его крик.
— Ошибка номер один, — выдохнула она, игнорируя боль в натянутых плечах. — Ты подошел слишком близко.
Город содрогался от рева моторов. Черные внедорожники Ворта разрезали ночь, стирая границы между законом и самосудом. Дамиан лично возглавлял колонну. В его руках был не пистолет, а нечто более весомое — осознание того, что он пометил Аврору как свою не ради обладания, а потому что она была единственной, кто стоил того, чтобы ради неё уничтожить мир.
Химия, которая связывала их, теперь действовала как компас. Он чувствовал её гнев через мили городского смога. Это не была связь жертвы и спасителя — это был резонанс двух разрушительных сил.
— Еще час, Аврора, — процедил он сквозь зубы, выжимая педаль газа до упора. — Только продержись еще час. А потом я подарю тебе их головы на том самом серебряном подносе, о котором ты так мечтала.