Резонанс разрушения
Понедельник. 01:20.
Подвал старой текстильной фабрики пропитался запахом плесени, машинного масла и теперь — едким потом страха. Аврора висела на цепях, чувствуя, как онемели плечи, но разум её работал с четкостью швейцарского хронометра. Удар в колено «курьеру» дал ей не только моральное удовлетворение, но и ключ — в буквальном смысле. Тот повалился слишком близко, и когда он корчился от боли, Аврора заметила связку на его поясе.
Она не была слабой. В её теле жил инстинкт выживания, отточенный годами бегства. Напрягая мышцы пресса так, что дыхание перехватило, она качнулась, подцепила связку носком ботинка и рывком подбросила её вверх. Ловить ключи зубами было больно и унизительно, но когда сталь коснулась языка, она поняла: игра перевернулась.
Спустя пять минут тихой, изнуряющей борьбы с замками, цепи с глухим лязгом упали на бетон. Аврора не упала. Она приземлилась на согнутые ноги, мгновенно уходя в тень за ближайший станок. Её руки дрожали от прилива крови, но взгляд уже искал оружие.
Арматура, о которой хвастливо твердил её похититель, теперь лежала на полу.
Когда в дверях показались двое охранников, привлеченных шумом, они не нашли прикованную девчонку. Они нашли разъяренную фурию. Аврора не кричала. Она действовала молча и эффективно: первый получил удар арматурой по голени, второй — точный выпад в кадык. Она не просто защищалась, она зачищала пространство, превращая свою ярость в чистое искусство боя.
В этот момент тяжелые кованые ворота фабрики сорвало с петель. Грохот был такой силы, что пыль со стропил посыпалась дождем. В пролом, окутанный светом фар черных внедорожников, вошел Дамиан Ворт.
Он выглядел как демон, вышедший из самого пекла. Пальто расстегнуто, в глазах — пустота, за которой скрывалось нечто настолько страшное, что даже его собственные люди держались на расстоянии. Дамиан замер, увидев Аврору: она стояла посреди зала, тяжело дыша, с окровавленной арматурой в руках и трупами у ног.
— Ты опоздал, — выдохнула она, вытирая кровь с разбитой губы.
Их взгляды встретились, и в этом безмолвном диалоге было больше страсти и признания, чем в любом поцелуе. Он увидел в ней не жертву, которую нужно спасать, а своего истинного двойника. Его «собственность» оказалась способна сама владеть смертью.
— Я пришел на десерт, — его голос был пугающе тихим.
Но триумф прервал голос, доносившийся с галереи второго этажа. Там, в круге тусклого света, стоял человек, ради которого всё это затевалось — Виктор Кац, главарь конкурирующей группировки. В его руке был детонатор.
— Трогательно, Ворт! — крикнул Кац, и его голос дрожал от безумия. — Ты пришел за ней. Ты поставил на кон всё, что строил десять лет. Один мой палец — и эта фабрика станет вашей общей могилой. Выбирай: ты отдаешь мне свои порты и уходишь, или вы оба взлетаете на воздух прямо сейчас.
Дамиан даже не посмотрел вверх. Его внимание было приковано только к Авроре. Он сделал медленный шаг к ней, сокращая расстояние, игнорируя угрозу взрыва так, словно детонатор был детской игрушкой.
— Ты слышала его, Аврора? — Дамиан подошел вплотную, его рука легла на её талию, притягивая к себе с собственнической силой. — Он хочет мою империю. Он думает, что я дорожу камнями и деньгами больше, чем тем, что принадлежит мне по праву крови и страсти.
Аврора почувствовала, как по её спине пробежал разряд электричества. Она видела, что Дамиан уже принял решение. И это решение было «полный газ».
— Твоя империя — это ты, Дамиан, — прошептала она, прижимаясь к его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — А я — та, кто будет стоять рядом, когда ты сожжешь всех остальных.
Дамиан наконец поднял голову к Кацу. На его лице промелькнула хищная, предсмертная улыбка.
— Жми, Виктор, — бросил он, и в этом был весь Призрак. — Потому что если ты этого не сделаешь в следующую секунду, я вырву твой язык и заставлю его съесть. Я выбираю её. А империю я построю на твоих костях.
В глазах Каца отразился первобытный ужас. Он не ожидал, что «слабое место» Ворта станет его самым мощным щитом. Когда его палец дрогнул на кнопке, Аврора заметила движение за его спиной — её собственная ловушка, которую она успела подготовить до появления Дамиана, сработала. Подпиленная балка галереи, на которую она намеренно заманила охранников, не выдержала.
Грохот обрушения заглушил крик Каца. Дамиан накрыл Аврору своим телом, прижимая к бетонному полу, закрывая от летящих обломков.
Пыль осела. В наступившей тишине был слышен только звук их прерывистого дыхания.
Дамиан приподнялся, всматриваясь в её лицо, испещренное ссадинами, но не утратившее своей красоты.
— Ты сумасшедшая, Аврора Лэйн, — произнес он, и в его голосе впервые проскользнула живая эмоция — неистовое, жгучее восхищение.
— Я твоя, Дамиан Ворт, — ответила она, переплетая свои пальцы с его. — Привыкай к тому, что твои тени кусаются.