Глава 1
Пролог : Вкус первого гостя
Посёлок Омутница улыбался. Улыбался заборами, выкрашенными ровной синей краской. Улыбался геранью на подоконниках. Улыбался лицами жителей, глядящих на дорогу. Но улыбка эта была страшной - она не затрагивала глаз.
Машина, грязная от долгого пути через лес, замерла у подножия холма. Двигатель кашлянул и затих, и сразу навалилась тишина. Не деревенская, сонная, а глухая, словно в уши залили воск.
- Приехали, - выдохнула Мира, выходя из авто. Её подошвы коснулись земли, и она вздрогнула.
Земля была тёплой. Слишком тёплой для октября.
На холме, врезаясь в чернильно-чёрное небо, стояла Она. Белая церковь. Остроконечная, тонкая, словно кость, воткнутая в десну сухой травы. Вокруг здания не росло ни деревца, ни кустика. Только рыжие, мёртвые стебли, похожие на волосы, лижущие каменное основание.
- Эй, глядите, - Илья пихнул сестру локтем и кивнул на дверь храма.
В проёме, словно вырезанная из тьмы, стояла фигура в монашеском одеянии. Женщина. Она не махала рукой и не звала их. Она просто ждала.
Мира подняла камеру. В видоискателе мир стал плоским и безопасным. Она навела фокус на лицо монахини.
Странно. Лицо было красивым, спокойным, но объектив упорно не хотел его ловить. Изображение плыло, словно над бровями женщины дрожал горячий воздух.
Кира первой ступила на холм. И как только её нога коснулась сухой травы, Мира услышала звук.
Тихий. Влажный.
«Чвак».
Звук шёл не от ботинка. Он шёл из-под земли. Словно там, в глубине, что-то мягкое сомкнулось и разомкнулось, пробуя воздух на вкус.
А потом земля под ногами девушки задышала. Из трещин в пересохшей почве медленно, лениво проступили капли. Они были густыми, тягучими и алыми. Они вытекали на поверхность не как вода, а как кровь из свежей раны. И они образовывали узор - безумный, абстрактный рисунок из пузырей, вен и прожилок.
Мира опустила камеру. Её сердце пропустило удар.
Она хотела закричать: «Стойте! Назад!»
Но в этот момент монахиня наверху подняла руку в белой перчатке. Жест был простым - благословение или приглашение войти. И вместе с этим жестом узоры на земле вздрогнули, как живое полотно, и впитались обратно в почву, оставив лишь сухую, безобидную траву.
Илья улыбнулся:
- Ну что, пойдём знакомиться? Матушка, кажись, ждёт.
Мира не двигалась. Она смотрела на руку монахини, опущенную вниз. На краткий миг, когда рукав задрался от ветра, ей показалось, что под белой тканью перчатки что-то шевельнулось. Что-то живое.
И это что-то улыбалось.