1. Сиреневое небо

Общага педагогического института на Юго-Западе Москвы воняла мочой, дешёвым пивом и молодостью
Семен Лесков сидел на подоконнике в пустом коридоре общежития, третий этаж. За окном - спальный район, редкие тачки, жёлтые фонари, которые дрожали в летней дымке. В комнатах гуляли, орали песни. Кто-то рыдал от любви, кто-то от водки. Обычная движуха выпускников

Семен не пил. Вообще не любил шумные компании

За всё время учёбы он так и не стал своим. Не потому, что был изгоем. Просто всегда держался особняком. Тихий, скрытный, с вечным выражением лица «я всё вижу, но молчу». Сокурсники считали его странным. Преподаватели - способным, но замкнутым. Никто не знал, что творится у него в голове. Да он и сам не всегда понимал.

Ему было двадцать шесть. Высокий, худощавый, с вытянутым меланхоличным лицом. Тёмно-русые волосы вечно падали на глаза, и он постоянно откидывал их назад привычным движением. Глаза светло-серые. Глубокие. Спокойные. Иногда казалось, что они смотрят не на человека, а сквозь него. Внутрь. В душу. Поэтому многие стеснялись говорить с ним долго - становилось не по себе.

- Лесков! Иди к нам! - высунулась из соседней комнаты чья-то лохматая голова. Лёха, сосед по этажу. - Последняя ночь всё-таки! Завтра разбежимся!

- Потом, - Семен даже не обернулся. Только кивнул.

- Ну как хочешь, - голос обиженно исчез.

Семен остался один.

Он смотрел на ночную Москву и думал о Питере. Туда его распределили. Преподавателем. В медицинский университет. Странно, конечно. Биолог в медицинском. Но в последний момент он добавил к диплому педагогическую специализацию, и вот - подвернулось место.

Он не знал, чего ждать от Питера. Ни разу там не был. Говорят, сыро, холодно, старые дома, узкие улицы. Белые ночи. Разводные мосты. Москва уже достала своей суетой, вечной гонкой, метро в час пик. Может, там будет спокойнее.

Семен зевнул, потёр глаза и пошёл к себе.

Комната была маленькая. Койка у стены, письменный стол, шкаф, который не закрывался. На подоконнике - кактус, подаренный кем-то на первом курсе. Кактус выжил. Все эти годы.

Вещи уже собраны. Две спортивные сумки, чёрная и синяя, стояли у двери. Рюкзак с документами висел на стуле. Диплом лежал в плотной папке на столе. Завтра - получить, подписать обходной и на вокзал.

Семен лёг на кровать, даже не раздеваясь. Свет выключил. За стеной продолжали орать песни. Кто-то играл на гитаре «Цоя». Жизнь кипела.

Он закрыл глаза.