18. Дурак и гордая

Семен не спал всю ночь.

Он лежал на диване, смотрел в потолок, и перед глазами стояло одно и то же — её лицо в тот момент, когда он сказал «нельзя». Как она сжалась. Как в глазах что-то погасло. Как сказала «уходи».

Боня ворочался в ногах, иногда вздыхал во сне, будто даже ему снились кошмары.

В шесть утра Семен встал. Сходил в душ. Долго стоял под водой, пытаясь смыть с себя эту ночь. Не смывалось.

Побрился. Одел самую скучную рубашку — серую, безликую. Посмотрел в зеркало. Оттуда смотрел чужой человек — бледный, с красными глазами, с затравленным выражением лица.

— Ты преподаватель, — сказал он своему отражению. — Веди себя соответственно.

Отражение вновь молчало.

В универ он пришел за полчаса до первой пары. Сидел в преподавательской, листал журнал, не видя ни строчки. Игнатьев зашел, что-то спросил — он кивнул, не слыша.

На пару в 408-ю он шел как на войну.

В аудитории было шумно. Студенты переговаривались, смеялись, листали телефоны.

Варя сидела на последней парте.

Семен замер в дверях на секунду. Она была в черной толстовке с капюшоном, волосы собраны в тугой хвост. Смотрела в окно. Даже телефон не доставала.

Он прошел к столу. Положил журнал. Начал лекцию.

Голос звучал ровно, но в голове было пусто. Он говорил автоматически, слова сами собой складывались в предложения. Студенты записывали, кто-то задавал вопросы — он отвечал, не понимая, что говорит.

Варя не смотрела на него.

Ни разу.

Она сидела, уткнувшись в окно, и смотрела на серое питерское небо. Иногда переводила взгляд на доску, но тут же отворачивалась. На него — ноль внимания.

К концу пары Семен уже ненавидел себя. И её. И эту дурацкую ситуацию. И то, что он не может подойти, не может извиниться, не может ничего исправить.

— ...на этом всё, — сказал он, когда прозвенел звонок. — Записывайте домашнее задание.

Студенты зашумели, засобирались.

Варя встала, собрала вещи — быстро, не глядя по сторонам. Пошла к выходу.

Проходя мимо его стола, она не замедлила шаг. Даже голову не повернула.

Просто прошла мимо.

Как будто его не существовало.

Дверь закрылась.

Семен смотрел на пустое место, где она только что была.

В телефоне пиликнуло.

Он схватил его, надеясь... сам не зная, на что.

Игнатьев: «Лесков, зайди после пар. Отчетность по практике».

Он убрал телефон.

— Конечно, — прошептал он. — Отчетность

И грустно вздохнул

---

Остальные пары прошли как в тумане.