Глава 17
Камьен стоял неподвижно, как изваяние из ночного камня. Происходящее его лишь развлекало. Ни одна жилка не дрогнула на его лице, ни одна тень сомнения не промелькнула во взгляде. Для него это был не бой, а фарс, где он одновременно был зрителем и палачом. Он чуть склонил голову, и на губах зазмеилась ледяная усмешка — медленная, как яд, убивающий со смаком.
А потом тьма ожила.
Она стекала по его предплечью живой смолой, обвивая пальцы змеиными кольцами. Её шепот был почти осязаем — вязкий и зловещий. В миг, когда бездна сомкнулась на его кисти, из неё пророс клинок — длинный, чудовищно тяжелый, черный меч. Я отпрянула, ударившись спиной о холодный мрамор колонны. Сердце забилось в самых висках. Это было противоестественно. Он владел силой, о которой молчали даже легенды. И это оружие всегда было при нем.
Слоун и Каллум обменялись резким взглядом. В их глазах читался один вопрос: что, черт возьми, это было?
Слоун медленно повернулась к Славию. В её взоре не осталось ни тепла, ни памяти о детстве — только ненависть. На её скуле дернулся желвак, пальцы до белизны сжали рукоять. И тогда я заметила то, что стало для нее откровением: страх. Настоящий, липкий страх в красных глазах Славия. Он стоял посреди зала, потеряв почву под ногами. Его зрачки метались, как у загнанного зверя. Казалось, он сам не понимал, на чьей он стороне и не слишком ли поздно выбирать.
Я дернулась вперед, желая пробиться к своим, пока внимание приковано к Камьену. Но рука отца перехватила мое запястье, сжав его, как тиски.
— Не время, Риан, — тихо и твердо отрезал он. Его голос был как засов, который не сдвинуть бурей.
В груди вскипело упрямство. Хотелось вырваться, крикнуть, что я не кукла и не его тень. Я воин, и всё, что здесь происходит, касается меня. Но я не успела.
В зал ворвался ветер. Не сквозняк, а удар стихии. Он пронесся между колонн, взметнув тяжелые гардины, точно их затягивало в воронку. Пламя свечей рванулось и погасло, погрузив зал в полумрак. Шлейф моего платья забился на ветру пойманной птицей.
Половина Теней, стоявших у стен, бросилась к выходу, спотыкаясь и толкая друг друга. Остальные замерли, сжимая оружие и не сводя глаз с дверей. Ветер изменился. В нем появились сгустки плотной тьмы, от которых веяло могильным холодом. Из черных клубков вырывались слепящие белые молнии. Они били с хищной точностью, наполняя зал запахом озона и паленого камня. Пол дрогнул; где-то в глубине замка застонали балки.
Я знала, кто прибыл.