4

Съемки затянулись. Шесть утра в Будапеште давно миновали, туман рассеялся, уступив место серому, неприветливому дню. Последние кадры донимали всех: режиссер требовал «больше жизни», осветители ворчали на блики, а Гриша, кажется, окончательно выдохся.

Богдана сидела в складном кресле, наблюдая, как он в десятый раз проходит по одной и той же аллее, читая: «Я немного зазнался, но говорят, мне к лицу корона...»

Она поймала себя на мысли, что уже не морщится от басов. Возможно, она просто оглохла, а возможно, ритм этого странного, хриплого текста прочно засел где-то в подкорке.

— Стоп! Снято! На сегодня всё, всем спасибо! — проревел режиссер.

Площадка мгновенно оживилась: люди начали сворачивать кабели, грузить технику. Гриша, ссутулившись, побрел в сторону гримерного вагончика. Он выглядел так, будто из него выкачали весь автотюновский пафос.

Богдана уже ждала его. Она разложила салфетки для снятия макияжа и мицеллярную воду. Ей хотелось поскорее закончить и доползти до кровати в отеле.

Гриша вошел, тяжело опустился в кресло и просто закрыл глаза.

— Всё, Богдан, — пробормотал он, — стирай с меня этого рэпера. Я хочу просто почувствовать свою кожу.

Богдана молча подошла к нему. Она начала аккуратно снимать плотный грим. Сейчас, в тусклом свете лампы, без софитов и охраны, он казался обычным парнем. У него были усталые глаза.

— Вы сегодня хорошо поработали, Григорий, — неожиданно для самой себя тихо сказала она, проводя диском по его скуле. — Режиссер доволен.

Гриша приоткрыл один глаз и посмотрел на неё снизу вверх.
— Ого. Ты меня похвалила? Неужели лед тронулся, и я прошел «проверку временем»?

Богдана тут же вернула себе привычный бесстрастный вид и привычно закатила глаза.
— Не обольщайтесь. Это просто констатация факта. Моя работа закончена, ваша тоже.

— Знаешь, — Гриша вдруг перехватил её руку, когда она потянулась за новой салфеткой. Его пальцы были горячими. — Я ведь видел, как ты смотрела мониторы. Ты не просто проверяла грим. Тебе понравилось.

— Ляхов, отпустите руку, — Богдана попыталась высвободиться, но он держал крепко, хотя и не больно.

— Признайся, принцесса, — он чуть улыбнулся, и в его глазах снова заплясали те самые чертики. — Текст — пушка. Про корону — это же про нас с тобой сегодня. Ты всё утро строила из себя королеву бьюти-индустрии, а я... а я просто был собой.