9

Время перевалило за два часа ночи. Шумная студийная сессия наконец подошла к концу. Тёма Майот уснул прямо на кожаном диване, завернувшись в свой огромный свитер, а остальные пацаны разъехались на такси.

Богдана аккуратно застёгивала свой бьюти-кейс, чувствуя приятную, но сильную усталость. В тишине студии её движения казались особенно неторопливыми.

Гриша стоял у пульта звукорежиссёра, лениво прокручивая на телефоне свежую дорожку. Услышав щелчок замка её кейса, он отложил мобильный, накинул на плечи свою куртку и подошёл к ней.

— Богдан, время третий час, — негромко сказал он. Его голос после многочасовой записи звучал мягко и немного хрипло. — Общественный транспорт не ходит, а вызывать такси в этот переулок сейчас — замучаешься ждать. Твоя квартира ведь тут недалеко, на Пресне? Давай я тебя провожу. Подышим воздухом, а то в этом подвале кислород давно кончился.

Гриша внутренне приготовился к очередной колкости. Он ожидал услышать что-то вроде: «Григорий, я в состоянии оплатить себе премиум-тариф и доехать в тишине».

Но Богдана лишь тихо вздохнула, посмотрела на него своими усталыми серо-голубыми глазами и мягко улыбнулась.

— Давай, — просто ответила она. — Прогуляться действительно не помешает.

Ляхов на секунду завис, удивлённо моргнув. Никакого сарказма? Никаких закатанных глаз? Он быстро справился с удивлением, перехватил её тяжёлый кейс из рук и открыл перед ней дверь студии.

— Тогда погнали.

*

Ночная Москва встретила их звенящей тишиной и приятной прохладой. Шумный мегаполис словно заснул, оставив жёлтый свет фонарей, редкие машины на Садовом и туманную дымку над дорогой только для них двоих.

Они шли не торопясь. Гриша нёс её кейс, засунув свободную руку в карман куртки. Богдана куталась в свой тёплый шарф, глядя на свои носки ботинок. Тишина между ними больше не была напряжённой — она стала уютной, почти интимной.

— Гриш, — тихо позвала Богдана, нарушая молчание.

— М? — он повернул к ней голову.

Она остановилась под тёплым светом старого уличного фонаря. Её лицо в этом полумраке казалось удивительно нежным, лишенным той строгой маски, которую она носила днём.

— Я хотела перед тобой извиниться, — негромко произнесла она, глядя прямо ему в глаза.

Гриша замер, удивлённо приподняв брови.
— Извиниться? Тебе наступил на ухо Тёма Майот, и ты решила полюбить русский рэп?