Глава 19

Границ леса не было видно, но я знала наверняка, что он имеет внешнее ограждение. Мне жизненно необходимо было выяснить, насколько оно неприступно.

Снег здесь лежал гораздо дольше, чем на открытых тренировочных площадках: плотные кроны старых деревьев практически не пропускали редкие лучи блеклого солнца. За мной тянулись глубокие, отчетливо видимые следы, поэтому приходилось петлять, выбирая редкие островки талой, обнаженной земли, которая попадалась нечасто. Лес в этой части состоял преимущественно из глухих хвойных пород. Их острые, сухие ветки так и норовили хлестнуть по лицу, выколоть глаза.

Пару раз я случайно выходила на протоптанные дорожки, но из соображений безопасности тут же бросалась обратно в чащу, чтобы не быть обнаруженной самым глупым образом. Чем дальше я продвигалась, тем тяжелее становился путь — лес все больше напоминал непроходимый бурелом.

Быстрым шагом я шла от силы минут десять, но по внутренним ощущениям продвинулась уже на приличное расстояние. Казалось, этот массив был высажен искусственно, причем с использованием каких-то особенных, «агрессивных» растений. Очередной колючий куст, до боли напоминавший дикий терновник, враждебно поприветствовал меня, намертво впившись в ладони, когда я попыталась раздвинуть ветви. Я до крови прикусила губу от боли и в ту же секунду, сделав неосторожный шаг, кубарем полетела сквозь колючки прямо в неизвестность.

Подо мной разверзся крутой, глубокий овраг. Судорожно затормозив, я едва не скатилась на самое дно. И лишь распахнув глаза после падения, я с ужасом осознала, что буквально в метре от меня вся площадь этого оврага была усеяна смертоносными капканами. Три различных вида ловушек были расставлены на разной глубине и даже по краям от того места, где я замерла.

С капканами в реальной жизни я дел не имела — отец всегда уважал «чистую», честную охоту, презирая браконьерство, но как-то раз он подробно рассказывал мне о существующих разновидностях.