Глава 11

Свежий, морозный, бодрящий поток воздуха ласкал мое лицо, принося с собой редкие снежинки. Тая на коже, они дарили обманчивое чувство умиротворения и абсолютной свободы.

- Эмма! Долго тебя еще ждать?

Я обернулась. Навстречу мне, настороженно озираясь по сторонам, шёл высокий мужчина в теплой камуфляжной куртке с меховым капюшоном. При виде ружья в его руках все мое естество непроизвольно содрогнулось, хотя в тот миг я не поняла причин этой подсознательной судороги. Подняв взгляд выше, я натолкнулась на болезненно знакомые черты: угловатое лицо с резко очерченными скулами, благородная седина, пробивающаяся сквозь густую щетину, и тяжелые надбровные дуги, из-за которых его вид всегда казался хмурым. Однако этот суровый образ полностью опровергали озорные глаза цвета заката, переходящего в глухую ночь.

Я уставилась на него так, словно мы не виделись долгие годы. «Как же ты постарел...»

Глубокая вертикальная морщина залегла у него на переносице, три волнообразные складки параллельно друг другу рассекали кожу лба, а некогда гладкие каштановые волосы теперь напоминали жесткую солому.

«...А может, ты всегда был таким? Просто мне хотелось помнить тебя лучшим, чем ты есть на самом деле».

- Ну ты чего зависла? - окликнул он. - Я только что набрёл на свежий волчий след. Пошли, пока зверь не ушёл глубже в чащу.

- Да, папа.

Это был мой отец, Генрих Ларсен.

Я послушно двинулась за ним, поудобнее перехватывая свое гладкоствольное ружье двенадцатого калибра. Отец обучил меня стрелять практически из любого оружия, имевшегося в нашем доме, но для охоты я предпочла именно этот вариант. Двенадцатый калибр оказался легок в освоении и часто «прощал» ошибки прицеливания, а доступность гильз изрядно помогла сэкономить на моих тренировках. Единственным серьезным минусом оставались сильная отдача и ощутимый подброс ствола - при быстрой стрельбе можно было конкретно отбить плечо.

Отец же сегодня нёс двадцатый калибр - оружие с отличной кучностью пулевой стрельбы, практически не оставляющее подранков. Оно не пользовалось широкой популярностью, поскольку предъявляло жесткие требования к навыкам стрелка.

- Либо ты попал белке в глаз, либо полностью промазал, - любил повторять он.

Зато такое ружье привлекало низким расходом пороха и дроби, малым весом и компактными габаритами.

Не прошло и получаса, как я едва не налетела на его спину: Генрих резко пригнулся, изучая и ощупывая примятый снег.