Глава четвёртая. "Рагорд Онроб", часть первая

Сирена общей готовности застала Фрэнка и Дейта, как и сотню других пилотов, в тренажёрном зале корабля-носителя, где люди разминались после анабиоза.

- Я живой, - через силу произнёс Коул, выпрямившись. Он приседал в кабине с повышенным атмосферным давлением. На плечи давило около ста двадцати килограмм, потому слова сорвались с его губ с хрипом.

Рядом на турнике подтягивался Дейт.

- Слушай, да не напрягайся ты так, - прокряхтел Нилз, зависнув подбородком над трубой. – Кости пожалей.

- Я живой, - повторил Фрэнк и вместо ответа другу он показал ему правое запястье, где зелёным кругом горели вшитые под кожу индикаторы жизненных показателей. В центре пульсировал огонёк частоты сердцебиения.

- Нашёл чем хвастаться, - улыбнулся Дейт, скосив взгляд на собственную правую руку.

Огромный светлый зал тонул в шипении аэротренажёров, лязге пластин утяжелителей и сотне голосов. Прерывая упражнения, пилоты болтали, смеялись. Из скрытых от глаз динамиков лилась тихая музыка, а из-за потных тел с прилипшими к спинам футболками доносились слова командира звена:

- Если вас подбили и вам, олухам, так повезло, что корабль шлёпнулся на поверхность планеты, то будьте любезны, утрите слёзы и хоть кишками наружу вывернитесь, но докажите, что способны бороться вне комфортных кабин блаймеров. - Голос командира смолк на несколько секунд. - Вы, неоперившиеся молокососы, должны быть занозами в заднице противника не только в безвоздушном пространстве, но и на земле. Не прячьтесь в укромных местечках, где не достают вражеские снаряды. Узнаю, что тёрлись о баб далеко от передовой, лично пристрелю! Ясно?!

Кто-то, чеканя каждую букву, выкрикнул «так точно».

- Только попробуйте зарыдать, как напустившие в штаны сопляки! Если были пилотом, а стали пехотой, это не отменяет принятой присяги. Вы, черти, в первую очередь солдаты! Слёзы и мамкины объятия после боя. - Командир распинался долго. Он сам работал над мышцами живота и параллельно старался по-хорошему разозлить подчинённых.

- Живой, - выдохнул Фрэнк.

Речь командира воспринималась им как шумовой фон. Вроде не раздражает, однако имей Коул возможность убрать звук, он обязательно бы её выключил.

– Кто бы изобрёл двигатели, - Фрэнк сделал паузу, дабы перевести дух, - что сократили бы длительность перелётов. Может, тогда и от анабиоза откажемся, как от рудимента прошлого.

Он согнулся пополам, уперев руки в колени. С его лба на решётчатый пол кабинки упали капли пота.