5

Конец зимы был всё ближе, снег постепенно таял, оставляя после себя лишь лужи, грязь и гору воспоминаний.

— Мелкая, пойдём гулять на выходных? — произнёс знакомый голос, как только мы вышли из школы.

— Не могу, — я уставилась в одну точку впереди, — я поеду к родителям в свой родной город.

Я никогда и ничего не говорила о своих родителях, да и Эдвард не спрашивал. Это не было какой-то тайной, но и лишний раз говорить не хотелось.

— Рад за тебя, — парень положил руку мне на плечо и улыбнулся, — тогда хорошо проведи время!

— Нет-нет, — я отрицательно покачала головой, не меняя серьёзности своего взгляда, — ты не так понял. Я к ним на кладбище еду, — мои слова стали тише.

Мы вдруг остановились. По улице проходили люди, но все они словно растворились для меня. Я редко что-то говорю про свою семью, каждый раз, как первый. Я давно свыклась с тем, что самый близких мне людей нет, но говорить вслух — это другое. Будто кто-то выворачивает твою душу наизнанку, заставляя вспомнить всё. А помню я, к сожалению, много.

— Прости... — слова Эда прозвучали неуверенно, — я не знал.

Парень неожиданно обнял меня. Крепко, прижав мои руки к телу. Его тепло, сила заставили меня выйти из ступора. Я не ответила тем же, но мне явно стало легче. Потому что я не одна. Потому что я ощущаю реальность этого момента. Я не застряла в прошлом, жизнь, чёрт возьми, она продолжается! И объятие реально, Эд реален, я тоже реальна и сейчас прижимаюсь щекой к его холодной куртке.

— Это случилось давно, Эд. Всё нормально, — я не хотела, чтобы мой друг винил себя за какие-то случайные слова, сказанные не со зла, а по незнанию.

Повисло молчание, от которого вмиг стало невыносимо. Невыносимо тесно в груди от собственных мыслей, невыносимо тихо. Мне срочно захотелось выговориться. До сегодняшнего дня о случившемся много лет назад знали лишь одна моя подруга и тётя.

— Мне было четыре, — голос предательски дрожал, но не от холода.

— Не говори, если не хочешь, — прервал меня Эдвард, проводя рукой вверх-вниз по моей спине. Через куртку я чувствовала его касание.

— Мы... мы возвращались домой. Я, мама, папа... первое февраля, ночь, — я шмыгнула носом, — потом яркий свет, в нас кто-то влетел. Родители... они сидели впереди, туда и пришёлся удар. А я осталась сзади и просто смотрела на их... смерть. Врачи смогли лишь констатировать. А у меня — лишь пара ушибов.