Глава 22

Симоненко стоял за спинами охранников в комнате с мониторами видеонаблюдения. Он ткнул пальцами в правый.

– Вот с этой камеры – запись, начиная с одиннадцати часов.

На быстрой промотке вперед. Изображение побежало, заметались люди. Охранник перематывал и перематывал изображение. С кладбища стали выбегать люди, в калитке стало тесно. Вот дорожка опустела. На камере не стало видимого движения. Наконец появились четверо, и Симоненко толкнул охранника в плечо.

– Стоп.

– Вот эти сказали, что спецоперация, – кивнул охранник, показывая на экран монитора. – Они и удостоверения полицейские показали.

Симоненко всматривался в знакомые фигуры Курмакаева, Лазутчиковой, Андрияненко и Игнатьева.

***

Фишер позвонил, когда Лиза шла к своему мотоциклу, утомленная тяжелым днем и озадаченная тем, что Курмакаев только что прямо признался ей, что он стрелял в Игнатьева. Верить или не верить этому человеку. Сомнений было много, но и логика была на стороне Курмакаева. А еще… Еще у него были возможности, которых не было даже у Игнатьева. Это заставляло размышлять и размышлять.

– Привет, Лиза, – послышался в трубке насмешливый голос Фишера.

– Соскучились? – буркнула Андрияненко в ответ.

– Слышал, у вас вчера было небольшое приключение на кладбище, – пропустил ее колкость мимо ушей Фишер.

– От кого?

– Тебе пора привыкнуть, что я все про тебя знаю. Скажи, Аркадия не прошибло на ностальгию?

– Если вам есть что сказать, то говорите прямо, – начала было Андрияненко, но Фишер ее перебил:

– Нет. Я подожду, пока он вспомнит. Потому что я помню все.

– Я тоже, – с угрозой ответила Андрияненко, но в трубке уже были слышны короткие гудки.

***

Врач клиники смотрел на Лазутчикову внимательно, как будто искал изменения, которые должны были произойти в этой женщине. Ира, молча, прошла через весь кабинет, села напротив стола. Врач достал из папки лист бумаги и положил его перед женщиной.

– Вот контакты специалистов – они могут провести процедуру балонной вальвулопластики, с учетом всех нюансов вашего случая.

– А если я решу вообще ничего не делать, то какой у меня шанс родить? – спросила Ира, убирая бумагу в сумочку.

– Никакого, – покачал головой врач.

– Но вы сможете спасти ребенка?

– Ребенка – возможно. Вас – нет.

– Хорошо, – Ира помедлила, потом продолжила уже более решительно. – Я готова. Нужно будет что-то подписать, какое-то согласие?

– Это… Это вы будете решать с врачом, который… Будет принимать роды. Но… – немного растерянно ответил врач. – Вы что, уже все решили?