Глава 11

Допрос у следователя службы собственной безопасности дался Ире тяжело. Надо было умно ответить на все его вопросы, касающиеся убийства во время задержания Саши. Особо опасен, вооружен, сотрудники полиции подвергались непосредственной опасности. Все это было продумано давно и сформулировано во всех рапортах, которые написали в свое время и она, и Андрияненко, и Аверьянов.

Ситуация была сложная. Она как минимум граничила между защитой жизни сотрудников полиции во время осуществления ими своей профессиональной деятельности и между превышениями пределов полномочий. Если не сказать хуже. Но не это было самым мучительным для Лазутчиковой. Самым мучительным было понимание, что они мстили Саше за убийство Ильи. У них не было другого выхода, и они пошли на убийство преступника, маньяка, жестокого извращенного убийцы. Илья! Снова перед глазами его улыбающееся лицо, а потом его мертвое лицо, его кровь. А потом его лицо в гробу. Это было невыносимо, и Ира сжала руками живот, в котором носила ребенка от Ильи. Боже, как же через все это пройти, как все это пережить и не свихнуться? И снова ее ответы, как в рапорте того времени. Да, она выстрелила первой, да, они выпустили в преступника по обойме каждый, потому что он вытащил из сумки «стечкина». Да, они беспокоились каждый за своих товарищей и стреляли наверняка, ведь из «стечкина» можно стрелять очередями, и Саша положил бы их всех, успей он выстрелить первым. Да, в результате 24 пули в грудь…

***

Яна Минкевич остановила машину возле парка. Как же хорошо здесь! Воздух, покой. Женщина открыла дверь и вышла из машины, доставая телефон.

– Надюша, вы где? – спросила она свою няню, которая должна была сейчас гулять с ее сыном в парке. 

– Я тут с работы сбежала ненадолго. Как Кирюша?

– Ой, я а тут по дорожкам его катаю у пруда! – ответил голос няни. – Спит так сладко! Полчаса уже как спит.

– Хорошо, Надюша, я сейчас к вам приду.