7. Услужливость
Количество сообщений от психа росло с каждым днём.
«Доброе утро».
«Спокойной ночи».
«Сегодня такая хорошая погода».
«Ты снова поссорился с той женщиной?»
«Что в ней хорошего?»
«Ты счастлив с ней?»
Е Цзы удалял все подобные сообщения подчистую, никогда не отвечая.
Однако в одном Кролик был прав: его отношения с Не Хайся действительно напоминали американские горки. В хорошие дни они, как обычная парочка, вместе ходили на пары, гуляли по стадиону и ели в столовой. Но девушка часто злилась без видимой причины. Например, она могла просуществовать в состоянии глухой обиды целый день только потому, что Е Цзы забыл взять карту для оплаты, когда она захотела мороженого. Или однажды, прямо посреди улицы, она вдруг помрачнела, влепила Е Цзы пощечину и убежала — он до сих пор не знал, почему.
Но отношения с девушкой были его личным делом, и он не собирался позволять Кролику совать в них нос.
Тем временем содержание сообщений становилось все более навязчивым, доходя до раздражающей близости:
«У тебя сегодня неважный вид, ты плохо себя чувствуешь?»
«У тебя так много друзей».
«Нравится смотреть на тебя, когда ты бегаешь».
«Ты всегда садишься на последний ряд».
«Ты снова заснул, на парах нельзя спать».
Затем произошли четыре случая.
(1)
Когда Е Цзы впервые увидел сообщение «на парах нельзя спать», он резко вскинул голову, сердце бешено заколотилось.
Шла пара по высшей математике, огромная аудитория была забита до отказа, из кондиционеров шёл тёплый воздух. Преподаватель в очках громко объяснял что-то, тыкая в слайд презентации; добрая половина студентов клевала носом. Е Цзы внимательно осмотрел затылки однокурсников, сканируя ряды слева направо, но не заметил ни одной подозрительной фигуры.
Постепенно он кожей почувствовал какой-то леденящий, колющий взгляд, направленный в шею и спину.
Сжав кулаки, он медленно обернулся к задней двери, которая была всего в паре шагов от него.
Так и есть!
Дверь была прикрыта не плотно, оставалась узкая щель.
И в этой щели кто-то замер, впившись в него широко раскрытыми глазами.
Может, это была галлюцинация, но Е Цзы почему-то видел всё пугающе отчётливо: расширенные от возбуждения зрачки, налитые кровью белки глаз и растянутые в улыбке губы.
Е Цзы чуть не подпрыгнул на месте от ужаса.
Сидящая рядом Не Хайся заметила его дёрганье и недоуменно спросила:
— Что такое?
— Холодно что-то.
Е Цзы встал и с грохотом захлопнул дверь, отсекая психа. Когда другие студенты обернулись на шум, он виновато улыбнулся и сел на место, продолжая слушать лекцию с замиранием сердца.
(2)