Глава 17. Когда тайну знают больше двух человек...

В таком неспешном темпе прошла неделя, и я была счастлива, как никогда. Несмотря на формальную зависимость от хозяина, противного ощущения пресмыкания перед кем-то не возникало, что не могло не радовать.

Родной голос каждое утро пробуждал меня от сна приятным шёпотом. Беззаботные дни летели со скоростью света, но я глупо надеялась растянуть удовольствие и почувствовать себя любимой подольше хотя бы в этот короткий промежуток времени. С легко полученного разрешения Фауста я начала приводить прекрасный сад в утерянный порядок, оставив кусочек хаоса лишь в са́мой глубине, куда редко кто заходил, если заходил вообще.

Но в очередное идеальное утро что-то незримо изменилось: даже в воздухе чувствовалось напряжение.

- Леона, Фауст зовёт тебя на разговор, - внезапно появилась голограмма головы Элайзы в тот момент, когда я пила чай.

- Перестань меня пугать, - возмущённо воскликнула, откашлявшись. - Передай этому нарушителю спокойствия, что я приду только после завтрака.

- Принято, - озвучила подтверждение команды Элайза, и всё сразу стихло.

Через несколько очень вкусных тостов с сыром и пару чашек чая я соизволила притащить на второй этаж свою задницу.

- Леона, - отвлёкся от работы он, когда я зашла в кабинет, - ты вовремя. Нам нужно поговорить о восстании элементалей.

- Есть новости?

Сытая игривость мигом слетела с меня, и её место заняло беспокойство. Всё, что хоть как-то было связано с Риком и его грандиозными планами, встречалось мной как предупреждение к чему-то бо́льшему, а плохие подозрения начинали грызть изнутри при любых сомнительных моментах.

- В правительство поступила информация с точной датой и местом их наступления. И, похоже, парламент собирается перевести вектор переговоров в более, мм... радикальное русло.

- И какие меры будут предприняты? - по инерции спросила я, уже уйдя глубоко в собственные мысли.

В моём предоставлении этого мира не было места серьёзным разрушениям и погромам масштаба маленькой страны.

- Мне пока не давали никаких наводок, но думаю, что ничего хорошего ждать точно не нужно. Скорее всего, сопротивление подавят с помощью небольшого расстрела страждущих пулями из формиата, - почти равнодушно произнёс он и пожал плечами.

- Ты издеваешься?! - тут я взорвалась. Сдерживать неконтролируемое беспокойство и тревогу оказалось гораздо труднее, чем мне казалось поначалу. - А если войска пристрелят Рика, то с кем командующим вашей армии вести диалог? К тому же только Рик знает, где статуэтка и как ей пользоваться.

- Рик не глупый и никогда не встанет впереди всей массы. Он важен, и никто не сможет объединить элементалей, если его убьют. Все это прекрасно понимают, и Рик в том числе, потому он так уверен в своей победе.

- И чем же так важен Рик? - недовольно закатила глаза я.

- Ты сама сказала это буквально только что.

- А разве нет других причин? Сомнительно как-то, - недоверчиво прищурилась.

Фауст тяжело вздохнул:

- Если Рика пристрелят, то некому будет контролировать поток приходящих элементалей и конструкцию их оболочек. У нас есть некоторые подозрения, что только благодаря статуэтке призванные "помощники" могут находиться на Мармосе в материальном виде.

- Ты рассказал правительству о Ленине и балерине?

- Пришлось, - коротко, но жёстко произнёс мужчина, не намереваясь продолжать разговор на эту тему.

Мои ноги будто приросли к полу. Я стояла и беззвучно глотала воздух от потрясения. Во мне бушевало столько эмоций в тот момент! Сумбур в голове, роящиеся мысли со скоростью света сменяли одна другую, не позволяя задерживаться больше чем на жалкое мгновение. Вопросы, вопросы, вопросы и ещё раз вопросы... Нужно взять себя в руки. Но вырвалось только глупое:

- И зачем ты мне это говоришь?

- Как зачем? Чтобы ты была в курсе действий Рика. Я же вижу, что для тебя это важно. Поэтому и позвал, - он обошёл стол и обнял со спины, носом зарывшись в волосы.

В таком положении мы простояли минут десять. Я - потому что размышляла о непонятной логике Фауста, а он - потому что нравилось.

Теперь весь парламент знает о природе моего необычного происхождения.

- Ты понимаешь, что подвергаешь меня ежесекундной опасности? - тихо спросила у него.

- Понимаю. Но обещаю, что с тобой ничего не случится, - глухо отозвался Фауст и сильнее прижал к себе. - Я не позволю.

Бедный... Он ещё не знает, что могут сделать увлечённые люди, поставившие перед собой чёткую цель... Или знает?

Я подозрительно прищурилась и скосила глаза на Фауста, но решила промолчать. Прекрасно он всё понимает, но не говорит об этом. Видимо, у моего милого любовничка имеется какой-то сложный план, для которого нужна приманка в виде необычного элементаля. Тогда зачем сказал об этом? Если говорить, то раскрывать все карты. Или это только мои принципы?

Фауст шумно выдохнул:

- Люблю... - и поцеловал в макушку, отстранившись. - Мне нужно уйти на совещание. Приду, скорее всего, поздно вечером. Не скучай.

Он провёл пальцами по моей щеке, мимолётно улыбнувшись какой-то грустной улыбкой. А я просто стояла напротив, закусив губу, и ловила каждое мгновение того тепла, которое дарил Фауст, пока внутри всё переворачивалось от горечи. Почему он не хочет ничего рассказывать о себе? С каждым днём он отдаляется быстрее и быстрее, хотя стоит рядом. Теряет интерес? Конечно, я ведь просто помощник, который бонусом развлекает хозяина. Нет, не смей плакать у него на глазах! Всё, что ты имеешь, - твоё тело; всё, что ты хочешь, - не быть одинокой. Но разве это осуществимо здесь и сейчас? Нет...

- Тогда иди, иначе опоздаешь, - из-за долгого молчания вырвались хриплые, булькающие звуки. Пришлось успокаивающе улыбнуться и продолжить шёпотом. - Люблю тебя...

Опустив глаза, обогнула мужчину и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь и стараясь не думать о том, что улыбка вышла кривоватой. Глаза застилала пелена накапливающихся слёз. Боясь споткнуться на лестнице, осталась на втором этаже, шмыгнув в первую попавшуюся комнату. Библиотека. Странно, но здесь я чувствовала себя более-менее безопасно, будто каким-то чудом высокие полки с книгами могли остановить внезапное вторжение.

Заняв неприметное место в кресле между тремя стеллажами, я обняла руками колени и уронила на них голову. Плечи тряслись от судорожных рыданий.

Как? Как я могла в один момент потерять почти всех, кто был мне дорог? Рик и Фауст стали оплотом спокойствия и надёжности, отдалившись и исчезнув в следующий миг.

Так больно, так тяжело дышать, будто невидимая каменная плита давит сверху и лёгкие разрываются от острых частиц пыли.

Стоп. Хватит нагнетать. Ничего ещё не понятно. Может, всё будет хорошо. Конечно, Фауст отдаляется, но у него сейчас много работы, куча обязанностей и ответственности за своего элементаля.