Глава 2. Соседи

4 сентября, среда

Чимин не выспался.

Ночью ему приснился странный сон — будто он идёт по пустому школьному коридору, а за ним кто-то идёт следом. Он оборачивается — никого. Но шаги продолжаются. Тяжёлые, медленные, неотступные. Он проснулся в холодном поту в три часа ночи и долго лежал, глядя в потолок.

Глупости, — подумал он. — Просто устал. Первая неделя сентября всегда тяжёлая.

Он заварил кофе, сел у окна и открыл синюю тетрадь со стихами. Но строчки не складывались. Вместо рифм в голове крутилось вчерашнее — тот миг, когда он почувствовал чей-то взгляд.

Чимин тогда сидел за столом, перечитывал «Онегина» перед уроком и вдруг ощутил, что на него смотрят. Он поднял голову — дверь была слегка приоткрыта, в щель виднелся коридор. Но никого.

Показалось, — решил он и забыл.

Но подсознание запомнило.

Он пришёл в школу в своём обычном темпе: автобус, парк, охранник, лестница. В учительской было шумно — Хосок рассказывал что-то про вчерашнюю репетицию, Тэхён рисовал на полях журнала маленьких человечков, Юнги молча пил кофе в углу.

— Чимин-и! — позвал Хосок. — Ты видел нового физрука?

— Нет, — ответил Чимин, садясь на своё место.

— Красивый, — мечтательно протянул Тэхён, не отрываясь от рисунка. — И татуировки. И плечи широкие.

— И взгляд тяжёлый, — добавил Сокджин, который как раз вошёл с кружкой зелёного чая. — Если бы меня так смотрели, я бы побежал.

— В каком смысле? — не понял Чимин.

— Он вчера весь день ходил по школе, как привидение, — сказал Сокджин. — Ни с кем не говорил, ни на кого не смотрел. А вот на тебя...

— На меня? — Чимин удивился.

— Ну, это я так, — отмахнулся Сокджин. — Может, показалось. Ты у нас центральная фигура.

Чимин хотел спросить, что значит «центральная фигура», но в учительскую зашёл Намджун с пачкой бумаг в руках.

— Всем доброе утро, — сказал он. — У меня два объявления. Первое — в пятницу педсовет, явка обязательна. Второе — Чонгук-учитель теперь будет сидеть в учительской вместе с вами, потому что его кабинет ещё не оборудован. Прошу любить и жаловать.

И он вышел так же быстро, как и появился.

Тишина повисла в комнате.

— Круто, — сказал Хосок. — Хоть посмотрим на него поближе.

— Мне всё равно, — буркнул Сокджин. — Главное, чтобы мой стул не занял.

Чимин ничего не сказал. Он допил кофе, собрал тетради и пошёл на первый урок.

У него была своя жизнь. Учительская — это просто комната. Физрук — просто коллега.

Он ошибался.

Чонгук вошёл в учительскую ровно в девять пятнадцать, когда все уже разошлись по урокам.