Обещание
Глава 21
Кассиан
Тишина, в которой мы тонули последние часы, была обманчивой, как гладь болота. Мой сон — такой глубокий и, казалось, исцеляющий — был разорван резким, вибрирующим звуком телефона, лежащего на тумбочке. Я дернулся, едва не скинув с кровати Ливию. Она спала, разметав светлые волосы по подушке, и её грудь вздымалась в ритме мирного, безмятежного дыхания.
Я схватил телефон, сбросив вызов, прежде чем он успел проиграть вторую мелодию, и вышел в коридор. На экране высветилось имя Рамон.
— Кассиан, — его голос был тяжелым, пропитанным тем металлом, который я ненавидел больше всего. — У нас катастрофа. Наш склад в Восточном секторе вскрыт. Пятеро наших людей взяты в плен. Они вырезали всю охрану, Касс, и, что хуже всего — они забрали партию оружия. Всё до последнего патрона. Защищаться нечем, если они ударят по штабу.
Я почувствовал, как внутри меня мгновенно закипает ярость, сжигая остатки ночного покоя.
— Кто? Кто это был?
— Это не те, кто остался от Синдиката. Это новые люди. Наемники, работающие на тех, кто решил, что «Вергас мертв». Они перешли черту, забрав наших ребят. Если мы не ответим сейчас же — завтра о нас вытрут ноги.
— Едь ко мне домой, — я прорычал это, стараясь не разбудить Ливию. — Жду тебя через десять минут.
Я вернулся в спальню. Ливия всё так же мирно спала. Я смотрел на неё несколько секунд, чувствуя, как сжимается сердце. Она выглядела такой хрупкой, такой далекой от всей той грязи, в которую мне снова предстояло окунуться. Я осторожно натянул одеяло до её подбородка, едва коснулся губами её волос, и вышел.
Через десять минут Рамон уже стоял у входа в кабинет. Его лицо было серым, глаза — холодными, как два куска свинца.
— Ситуация критическая, — он сразу перешел к делу, когда я захлопнул дверь. — Они планируют казнь наших парней на рассвете, чтобы выставить это как поражение Вергаса. Оружие у них, они укреплены на заброшенном заводе за городом.
— План? — я бросил на стол карту, которую Маркус принес секундой позже.
— Виго уже готовит транспорт, — в разговор вступил Маркус, входя в кабинет. Он был заряжен как пружина. — Мы берем тяжелое вооружение из подвала. Раз у нас нет доступа к складам, пойдем тем, что было спрятано «на черный день».
Мы спустились в оружейную. Запах ружейного масла и металла всегда успокаивал меня больше, чем виски.
Маркус выкатил ящики: пара «сигов», несколько «хеллеров», гранаты. Мы работали быстро, проверяя магазины, заряжая стволы. Это было возвращение в ту жизнь, где рука привычно ложилась на холодную сталь.