Глава 16 - «Круг»

Линн сидела в полутемной комнате, где единственным источником света был экран ноутбука и тусклая настольная лампа, бросающая медовое пятно на стол, покрытый листами, схемами и фотографиями. Перед ней крутилась старая виниловая пластинка. Скрипы, щелчки, а потом — голос Рей.

— Если ты дошла до этого — знай, ты уже внутри круга...

Линн прикрыла глаза. Голос звучал так, словно Рей сидела рядом, но в этой тишине он обретал почти призрачную плоть. Внезапно она различила фоновый шум — слабый, ритмичный, как сердцебиение на пленке. Она усилила звук, убрала шумы с помощью программы. Шёпот. Прерывающийся. Пульсирующий.

— Проект-Н... семнадцать... неофициальное... учреждение под номером...

Звук оборвался, и снова зашипела пустота. Линн вглядывалась в экран. "Семнадцать?" — прошептала она. "Людей? Пациентов? Свидетелей?" Она взяла блокнот и записала всё, что успела различить. Её рука дрожала.

— Проект-Н —
Семнадцать человек.
Неофициальное учреждение.
Доктор Савранек.

⸻

Память, как сломанный проектор, щёлкнула внутри неё, и она вспомнила лагерь.
Пыльная дорога. Тёплый вечер. Палатка у реки.
И Ноа.

Той ночью он исчез. Они искали его — напрасно. Он вернулся под утро, молчаливый, испачканный в земле. Не сказал ни слова.
Саймон что-то знал. Он прятал взгляд.
А позже Линн услышала, как он говорил с вожатым:
— Ты обещал, что он не увидит.

Линн дрожала. Что «не должен был увидеть» Ноа?

⸻

Настоящее снова захлестнуло её. Она подняла фотографию — старую, потрепанную.
Дети у озера. Шестеро.
Седьмой ушёл до снимка.
— Эмиль Савранек, — прошептала Линн. Он был врачом. Его перевели в клинику. Он был с Ноа. Он умер.

Она набрала на планшете поисковый запрос: «Проект Н + Савранек».
Ничего.
Запрос: «№ учреждения: 17, клиника, побег, 2000 год».
И вот — старая газетная заметка:

«В июле 2000 года в частной клинике на окраине произошёл инцидент: в ночь с 18 на 19 июля было зафиксировано исчезновение одного из пациентов с тяжёлым психоневрологическим диагнозом. Клиника прекратила работу спустя год. Представители учреждения отказались от комментариев. Пациент числится погибшим от передозировки».

Линн прижала пальцы к губам. Это был он. Ноа. Они посчитали его мёртвым, а он выжил — и исчез.
И теперь он возвращается. К каждому. Кто знал. Кто участвовал.

⸻

Она снова обратилась к дневнику Рей, к приложенным вырезкам. Среди них был список имён — наполовину стёртых. Но одно имя обвела Рей:
Т. Марек
"Тимофей Марек?"
Нет. Эмиль говорил — его сменщик, «тот, кто ушёл за шесть дней до снимка».

Линн закрыла папку.