Глава 13. Пыль под лестницей

Утро было таким же, как и вчера. Только внутри Линн всё было иначе.
Пластинка с голосом Рей всё ещё лежала на столе, будто молчаливая напоминка.
Она не хотела возвращаться к дневнику. Не сразу. Было ощущение, что каждый следующий взгляд в страницы Рей — это шаг туда, откуда уже не вернуться.

Но что-то не давало покоя.

Она снова раскрыла дневник. Внимательно пролистала страницы. И заметила странность — один лист был чуть плотнее остальных, будто там что-то пряталось. Осторожно, ногтем подцепила край.

Конверт.

Без подписей. Внутри — выцветшая вырезка из газеты.
"8 июля 2000 года. Малый пожар в подвале городской клиники. Отделение не пострадало, но..."

Линн замерла. Её взгляд приклеился к строчке:

"...в подлестничном архиве было зафиксировано сильное задымление. Огонь повредил часть документального фонда. Персонал утверждает, что в помещении хранились устаревшие записи. Однако свидетели сообщают о странном химическом запахе. Никто из сотрудников не пострадал, тел не найдено. Ведётся проверка."

Слева карандашом было подчёркнуто имя: доктор Рудольф Чвора.
Ещё одна строка была обведена:

«Проект "Терция" — приостановлен. Данных не предоставлено.»

Линн почувствовала, как мороз пробежал по коже.
"Терция"... Где-то она это уже слышала. Но где?
•

Спустя полчаса она рылась в архивных материалах на планшете. Всё, что касалось клиники, вела через фильтр дат: 2000-й год, пожары, инциденты.

И вот — короткая заметка в старом отчёте, с трудом откопанном на забытом городском портале:

«Проект "Терция" был экспериментальной программой реабилитации пациентов с глубокими психологическими нарушениями и сильной посттравматикой. Работы велись в закрытом крыле. По неофициальным данным, в экспериментах применялись медикаменты, содержащие компоненты, не зарегистрированные в городском фармакологическом реестре.»

Сердце билось в висках.
Это объясняло и Тарцеву, и имя Чвора, и то, почему Ноа мог быть одним из подопытных.
И если так — тогда всё, что он делает сейчас, это не просто месть. Это — отклик на то, что с ним сделали.
•

Линн поднялась.
Её рука коснулась края окна. Снаружи город жил, дышал, торопился. А внутри всё превращалось в клубок.
Ещё один виток. Ещё одна нить.

"Под лестницей."

Рей знала.
Она рылась в этом. Копалась. Искала.
И зашла слишком далеко.
•

Позже, стоя у старой карты города, Линн прочертила маршрут.
Клиника всё ещё стояла — теперь как центр геронтологии, но старое крыло не открыто.
Там и будет её следующая остановка.