Лекарь

Дверь открыл незнакомый ему мужчина, седой, словно вместо волос на голове у него были тонкие алюминиевые прутья. Ламберт подумал, что, возможно, его волосы на ощупь такие же жесткие, как и проволока. Солидный, ухоженный, свеж лицом, в простом одеянии из хлопка, точно буддийский монах, и будь в его руке еще длинная ветвь, похожая на посох, Ламберт счел бы эти обстоятельства насмешкой. Мужчина вежливым жестом впустил гостя. Его квартира тоже была под стать ему: свежая, со вкусом, обставленная разными непонятными вещами, точно как в галереях. Некоторые экспонаты стояли на высоких тумбах под стеклами. Было видно, за ними ухаживают и почитают, как пожилых родственников. Мужчина проводил инспектора в просторный зал, где вся атмосфера располагала к уединению. Плотные портьеры бардового цвета, пропуская дневной свет, придавали комнате вечернее освещение. Пахло благовониями. Мужчина принялся заваривать настой из трав, поглядывая на гостя. Пряный аромат тут же «напоил» воздух чарующим запахом свежести и умиротворенности. Он поставил перед Ламбертом деревянный поднос с чайными принадлежностями. Чашки походили на часть кокоса, то ли из дерева, то ли из глины, выглядели так, словно их делали в прошлом веке неумелыми руками, и скорее были наброски посуды, такие же неуклюжие, как и тарелки, и ложки. Под пристальным взглядом мужчины Ламберт понял: ему нужно выпить предложенное угощение. Он без раздумья выполнил просьбу. На вкус напиток напоминал горькую рябину. Ламберт поморщился. Мужчина снова наполнил чашки, и Ламберт выпил. На этот раз вкус был слаще, а с третьей чашкой чай напоминал диковинный нектар спелого фрукта, в нем даже можно было ощутить весь момент его роста до самого созревания, словно вкус этот – картинка из жизни. Ламберт расслабился, его тело окатило жаром. Выступил пот, кожа заблестела, будто он сидел на солнцепеке.

– Зачем я здесь? – голос наполнился свинцом, и слова, как вязкие, скользили с трудом из него.

– Полагаю, вы пришли вернуть ракушку, – мужчина кивнул на небольшую коробочку, которую все это время гость держал так долго в руке, что даже не ощущал ее.

– Какой в этом толк, если Марта мертва, – он отшвырнул прочь сувенир.

– Если бы вы верили в ее смерть, то не пришли бы сюда. Душа Марты бессмертна. Я порой задумываюсь, стоит ли вообще нарекать души именем, – мужчина наклонился и поднял с пола ракушку.