Глава 52 Адам
Утро пятницы наступило с той особой, хрустальной тишиной, что бывает только перед рассветом. Я проснулся еще до будильника, от внутреннего напряжения. Сегодня был ее день. День, который я должен был украсть из суровой реальности и превратить в кокон из тишины и покоя.
Пока город еще спал, я уже стоял на кухне, заваленной пакетами из вчерашнего похода по магазинам. Воспоминание о вчерашнем вечере, о разговоре с Аароном, накрыло меня с новой силой, холодной и неприятной. Оно вклинилось в мою подготовку, как заноза.
После того свидания он заявился ко мне, сияющий и пахнущий чужими духами. Он не говорил напрямую, но его развязанные манеры, самодовольная ухмылка и похабные намеки оставляли мало сомнений. Вечер с Джессикой закончился так, как и должны были заканчиваться его вечера – в постели. Он хвастался, растягивая слова и наслаждаясь эффектом, рассказывал, как она смотрела на него «влюбленными глазами кролика» и как легко ей оказалось угодить.
А я слушал и видел не его довольное лицо, а бледное, искаженное болью лицо Розании. Видел ее сапфировые глаза, наполненные безмолвными слезами, и пальцы, судорожно сжимавшие край свитера. Для Аарона это была просто еще одна победа, мимолетное развлечение. Для Розы – еще один гвоздь в ее хрупкое, преданное сердце. Я ничего не сказал ему тогда. Какой смысл? Он бы не понял. Он видел в девушках игру, красивый трофей, и не задумывался о разрушениях, которые оставляет за собой. Эта мысль вызывала во мне тихую, холодную ярость. Ярость за всех Розаний этого мира, которых ранят такие, как он, даже не замечая этого.
Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не сегодня. Сегодня нельзя было ничему мешать. Я сосредоточенно проверял списки, мысленно пробегаясь по каждому пункту. Продукты, одежда, снаряжение – все было упаковано в машину с педантичной точностью сапера, готовящегося к операции. План «Побег» висел в воздухе, хрупкий и идеальный, как паутина. Один неверный шаг, одно звонкое слово – и он мог рассыпаться.
На улице еще царили синие сумерки, когда я сел за руль. Воздух был холодным и острым. По дороге к дому Тейлоров я прокручивал в голове карту маршрута, стараясь вытеснить мысли об Аароне и его бесчувственности. Мне нужно было быть здесь и сейчас, целиком и полностью. Для нее.