Глава 56 Ванесса
Такси остановилось у цветочного павильона. Я вышла, кутаясь в тонкое весеннее пальто, которое не спасало от пронизывающего холода. Внутри пахло влажной землей и свежестью. Я обошла стойки, и мой взгляд упал на горшок с каллами. Насыщенно-фиолетовые. Она их терпеть не могла, говорила, что они похожи на траурные, что этот цвет — воплощение надменности. Я всегда покупала ей нежные тюльпаны или белые гиацинты.
— Вот эти, — сказала я продавщице, указывая на каллы. Голос прозвучал чужим.
Кладбище было пустынным и неуютным. Промерзшая земля, голые деревья, изредка припорошенные грязным остатком прошлого снега. Было тихо и тоскливо.
Вот и ее могила. Гранитная плита казалась особенно холодной в этот пасмурный день. «Айрис Старк. Любящая мать и жена». Каждая буква теперь была насмешкой.
Я поставила горшок с каллами прямо на камень. Фиолетовые соцветия нелепо яркими пятнами выделялись на фоне всеобщей серости, словно крича о фальши, которая была нашей общей жизнью.
Я стояла и смотрела. Не на памятник, а сквозь него. Туда, в землю, где лежала женщина, которую я больше не знала. Вместо горя в груди клокотала тихая, леденящая, всепоглощающая пустота.
— Ты слышала, — прошептала я, и слова застывали в воздухе белым паром. — Ты все слышала. И выбрала его.
Ветер резко рванул, срывая с ближайшей ели ком мокрого снега. Мне было холодно до костей. Но это был не тот холод, от которого можно спастись горячим чаем или теплым пледом. Этот холод был внутри.
Я стояла и смотрела на ненавистные ей цветы, пытаясь понять, что же я сейчас чувствую. И поняла странное — я не виню его. Рамо. Этого незнакомого мужчину, чей образ свел с ума Айрис. Он не знал. Не знал о моем существовании, не знал, какую цену заплатили за его свободу. В его мире Айрис просто бросила его, предпочтя богатство и положение. Он был такой же жертвой ее одержимости, как и я. И вместо ненависти во мне шевельнулось жгучее, почти нездоровое любопытство. Увидеть его. Просто посмотреть на человека, который значил для нее больше, чем родная дочь. Что в нем было такого? Какая магия заставила ее переступить через материнский инстинкт?
Я уже собралась уходить, сделав последний шаг от могилы, как движение на периферии зрения заставило меня замереть.