Глава 37: Отголоски соучастия
Пока Чимин и Чонгук заново учились дышать полной грудью на окраине города, в центральном госпитале, где пахло стерильностью и замершим временем, решалась судьба еще одной сломанной ветви этой истории.
Ким Сокджин пришел в себя три дня назад.
Тяжелая авария, в которую он попал полтора года назад — аккурат перед самым исчезновением Чимина, — оставила на его теле множество шрамов, а самого его на долгие месяцы погрузила в глубокую кому. Врачи называли его возвращение чудом, но Ким Намджун, сидевший у его постели, знал: это не чудо. Это возвращение долга.
Тайна странного поведения
Сокджин лежал на высоких белых подушках, его лицо было бледным, а голос — тихим, едва различимым шуршанием.
Намджун бережно держал его за руку, внимательно слушая исповедь, которая наконец-то расставляла все точки над «i».
Теперь становилось понятно, почему перед своей аварией Сокджин вел себя так странно и дергано по отношению к Чимину. Он не был врагом. Он был тем, кто слишком поздно всё понял.
— Я видел... видел записи Мин Юнги на его кафедре, — хрипел Сокджин, с трудом сглатывая сухую слюну. — Случайно нашел. Юнги тогда только начинал просчитывать дозировки для Чимина... Он искал идеальный состав, чтобы подчинить его волю. Я испугался, Намджун. Я хотел предупредить Чимина, но не знал, как сказать, чтобы он не посчитал меня сумасшедшим. Поэтому я крутился рядом, пытался контролировать каждый шаг Чимина, срывался на него... Я выглядел психопатом в его руках, я знаю.
Сокджин тяжело вздохнул, и на его глазах заблестели слезы.
— А потом об этом узнал Тэхён. Он был единственным, кому Юнги доверял свои планы, потому что Тэхён... он ненавидел Чимина за его чистоту. Тэхён пригрозил мне. Сказал, что если я пискну, пострадает моя семья. Я решил поехать напрямую к Чимину в ту ночь, чтобы увезти его из города. Но на трассе... у моей машины просто отказали тормоза. Тэхён лично перерезал тормозной шланг, Намджун. Это был не несчастный случай. Меня пытались убить.
Намджун слушал это, и его пальцы сжимались вокруг серебряного набалдашника трости так сильно, что металл жалобно стонал. Юнги уже был заперт в своей ментальной клетке в лечебнице, но Ким Тэхён — соучастник, предатель и палач, из-за которого Сокджин едва не отправился на тот свет, а Чимин прожил полтора года в аду — всё еще ходил по этим улицам безнаказанным.
Приговор вне закона