Глава 25: Коррозия
Тьма внутри фургона была плотной, почти осязаемой. Чимин лежал, зажатый между огромными холщовыми баулами с влажным больничным бельем, и мелко, прерывисто дышал. Каждый толчок машины на разбитом асфальте промзоны отзывался в его теле глухими ударами. Но настоящим адом были руки.
Воспаленные ладони пульсировали в такт бешеному ритму сердца. Под грязной ветошью начался процесс, которого так жаждал Юнги — коррозия живой ткани. Кожа горела, пальцы раздулись и практически не слушались.
Чимин попытался шевельнуть большим пальцем правой руки, но острая, режущая боль чуть не заставила его потерять сознание. В закрытом пространстве фургона, среди запахов хлорки и сырости, он отчетливо чувствовал сладковатый, пугающий запах собственной крови, которая уже начала подсыхать, намертво склеивая ткань бинтов с открытыми ранами.
Машина резко затормозила, накренилась на правый бок и остановилась. Двигатель глухо чихнул и затих. Послышался скрежет открываемой двери кабины, тяжелые шаги водителя по лужам и глухой стук железных ворот. Фургон прибыл на конечную точку — центральную фабрику-прачечную, обслуживающую все государственные учреждения округа.
Чимин понял: это его единственный шанс выйти незамеченным, пока водитель не открыл задний засов.
Превозмогая тошноту, Пак пополз к задним дверям. Помогая себе только локтями и коленями, он протиснулся сквозь горы мешков. Зубами он ухватился за край брезентовой шторы, отодвигая её в сторону. Из узкой щели между створками дверей в темноту кузова ударил блеклый свет уличного фонаря. На улице стеной шел ливень, превращая промышленный двор в сплошное серое месиво.
Снаружи послышались голоса — водитель звал приемщика.
— Эй, Минхо! Принимай партию из госпиталя! Там копы всё перекрыли, еле вырвался, пацана какого-то ищут! — донесся глухой крик из-за угла.
Чимин не стал ждать. Он уперся здоровым плечом в запорный механизм изнутри. Рычаг поддался с тяжелым металлическим щелчком. Пак навалился всем телом, вышибая створку двери, и буквально вывалился наружу, на мокрый, холодный асфальт.
Удар о землю выбил воздух из легких. Ладони коснулись грязной дождевой воды, и Чимин беззвучно закричал, вонзая зубы в собственное предплечье, чтобы не издать ни звука. Грязь и дождевая вода мгновенно попали в раны, вызывая дикий, парализующий спазм.
Он заставил себя подняться. Шатаясь, как пьяный, прижимая искалеченные руки к груди, Чимин нырнул в узкую щель между кирпичной стеной прачечной и огромным ржавым контейнером для строительного мусора.