Глава 18: Стальной узел
Едкий, химический дым снизу поднимался стремительно, выедая глаза и забивая легкие тяжелым привкусом гари. Железный скрежет лебедки бил по барабанным перепонкам. Трос разматывался с бешеной скоростью, и Ким Тэхён сантиметр за сантиметром проваливался в серую кипящую бездну под мостиком.
У Чимина не было времени думать. Секундная заминка стоила бы другу жизни.
Он рванулся к тяжелому барабану лебедки, укрепленному у основания перил.
Железные шестерни крутились, утягивая стальной канат вниз. Тормозной рычаг был намертво заклинен — Юнги намеренно сорвал резьбу и забил туда кусок арматуры.
— Намджун, держи кабель! — рявкнул Чимин, сбрасывая куртку и оставаясь в одной черной футболке.
Он обмотал плотную ткань худи вокруг правой руки и без колебаний схватился прямо за голый стальной трос выше барабана, пытаясь затормозить его весом собственного тела.
Сила натяжения была чудовищной. Трос рванул вперед, плотная ткань куртки мгновенно задымилась от трения и разорвалась в клочья. Металлические жилы впились в ладони Чимина, сдирая кожу до мяса. Адская, обжигающая боль прошила руку до самого плеча, но Чимин только яростно оскалился, упираясь ногами в рифленый настил мостика. На его шее вздулись вены, новые черные волосы промокли от пота. Он не выпустил канат.
— Тяни, блять! — закричал Чимин, чувствуя, как его собственные пальцы скользят по стальной нити от заливающей её крови.
Намджун подлетел сзади. Его левая рука была практически бесполезна — бинт полностью промок от багровых пятен, а из раны на предплечье снова хлынуло. Но староста перехватил трос правой, здоровой рукой чуть выше Чимина, наваливаясь всем телом и упираясь здоровым коленом в перила.
Они работали как единый, израненный механизм. Два парня, доведенные до предела, вырывающие жизнь своего друга у механического чудовища.
С диким, скрежещущим звуком барабан лебедки наконец замедлил ход. Шестерни замерли в паре миллиметров от полного разматывания. Тэхён завис в трех метрах под ними, прямо над дымящимся жерлом печи. Едкий дым заставлял его задыхаться, но он был жив.
— Держи... Чимин, держи, я заклиню её, — прохрипел Намджун. Лицо старосты было белым как мел, губы посинели от потери крови и дикого перенапряжения.
Намджун перехватил свой тяжелый металлический фонарь и с силой, наотмашь вогнал его прямо между зубьями вращающихся шестерен. Металл деформировался, раздался глухой удар, и лебедку окончательно заклинило. Трос замер.