3 часть

За полгода до этого странного интервью я была воодушевлена возвращением на работу после новогодних праздников не более чем студенты приближающейся сессией.
Длинные праздничные выходные прошли плохо.
Просто дерьмово.
Моя машина сломалась на полпути из Лос-Анжелеса в родной город, и пришлось вызывать эвакуатор.
К смехотворно большой сумме за услуги дяди
Сэма прилагалось несколько задорных историй о том, сколько девушек он спасал в подобных ситуациях, и как они иногда были ему благодарны.
Когда его намёки стали слишком очевидными и сальными я вскользь упомянула о том, что нам следует поторопиться и приехать в город вовремя, ведь мне необходимо успеть на приём в кожно-венерологический диспансер. И что мой папа подполковник УВД. Дядя Сэм не поверил ни одному слову, но к счастью понял намёк и благословенные три часа держал рот на замке. Его мохнатые усы подрагивали от возмущения.
Машинку же выгрузили у дома, где меня и ждала главная засада, то есть семья.
Началась предновогодняя суета, бесконечная беготня по магазинам и рынкам в поисках самой лучшей тушки цыплёнка и самых свежих мандаринов, а двадцать пятого декабря меня с самого утра разбудили, чтобы начать марафон готовки.

- Мам, нам не нужно пять салатов, чтобы отметить рождество!!
Я пыталась внести ясность в свои намерения, но уже через минуту у меня в одной руке оказалась банка горошка, в другой кастрюля полная варёных и неочищенных яиц.
Черт.
К шести вечера у нас были готовы запеченное мясо, гарнир, фруктовые кексы и имбирные пряники.
В семь начали собираться гости, а я отчаянно искала открытую форточку. Не для того чтобы выйти в окно, а чтобы сделать вдох чистого воздуха не пропитанного мандаринами, майонезом и конфетами Рафаэлло.
Первой пришла бабушка, которая всегда открывала бутылочку игристого за пять минут до десяти, потому что должна была отметить рождество как в последний раз. Затем пришли соседи и мамина лучшая подруга со своим мужем и сыном.
Начались бесконечные истории о нашем детстве, в основном забавные и неловкие, приправленные очевидными намёками и шутейками.
- Джексон так и не смог найти достойную девушку. Я так за него переживаю, - сделала свой первый ход тетя Агнес.
Я подавила в себе желание предложить бабушке начать отмечать рождество на сорок три минуты раньше положенного.
- А как у тебя на личном, Эмили? - поддержал её Джон, отчим всё того же друга детства.
- Как в пустыне - засуха.
- О, так это же прекрасно! - восхитилась тётя Агнес, но быстро осеклась, поймав мой насмешливый взгляд. - Я имею ввиду, что ты свободна, Джексон свободен, и может быть вы...
- Маааааам, - наконец-то голос подал и этот сверхопекаемый объект мужского пола.
- Я занята карьерой и мне не до романов, - быстро ответила я, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего.
- Но я слышала, что ты всё еще младший редактор на своём, этом,... телеканале. Уже два года прошло, не пора ли задуматься о детях? Если не получается на работе, может быть и не судьба? - встряла мама.
Предательница.
- Ты кажется, встречаясь с этим..
- Почему вы так неожиданно расстались после стольких лет отношений?
- У него всё-таки не было прописки, он тебя обманул?
Вопросы. Я ненавидела эти вопросы и переместила взгляд с шампанского на прозрачный как слеза напиток, в котором было чистых сорок градусов, но голос бабушки вывел из ступора.
- Вернулась бы ты обратно,Эмили. Лос-Анжелес, кажется, совсем не для тебя.

Бабушка была очень деликатна, по сравнению с остальными, но от этого легче не стало.
Мне не хотелось ей грубить, поэтому я мягко улыбнулась и вышла из-за стола, на ходу сочиняя срочную историю о том, что мне необходимо поздравить коллег с наступающим рождеством. А натягивая пуховик, спешно объясняла, что на улице и связь лучше и не так шумно - народ уже расселся за столами.
Эту битву я выиграла, но толку было мало.
Недалеко от дома был круглосуточный супермаркет и за пару минут до десяти вечера мне удалось урвать «экстра полусухое» за бешенные для него 750 долларов и набор одноразовой пластиковой посуды на шесть персон, ведь отдельно стаканчики не продавали.
Погода на удивление была именно образцово рождественской. Поэтому без зазрения совести я устроилась на одной из скамеек в парке у дома и принялась срывать блестящую фольгу с крышки. Но еще до того как мои пальцы успели добраться до проволоки, свет фонаря закрыла высокая мужская фигура.
- Я должен извиниться за слова мамы и Джона?
Джексон забрал у меня игристое и с громким хлопком открыл менее чем за десять секунд. Посмотрев вверх на его ловкие движения, я кивнула, приглашая присесть, справедливо расценив, что пить в одиночестве - это жалко.
- Нет, но мог бы немного помочь.
- Рассказав о том, что самое интересное я уже видел в возрасте пяти лет и меня это не впечатлило? Я не мог поступить так жестоко.
- О, давай не будем о том, что и кого тогда не впечатлило, ладно? - рассмеялась я, кажется, впервые искренне за этот день. Или за целую неделю?
К счастью мы чувствовали себя достаточно комфортно сидя в тишине, наслаждаясь кисловатым вкусом напитка в пластиковых стаканчиках и закусывая рафаэлками и мандаринами, которые Джексон стянул со стола.
Какая ирония.
Наши мамы (как и большинство мам в подобных обстоятельствах) мечтали о «долго и счастливо» для своих детей и каждый раз, когда у нас появлялся кто-то на горизонте личных симпатий, шли в атаку и терпели поражение.
Но спустя двадцать лет они так и не сдались.
Беседа не клеилась. С Джексоном мы вроде знали друг друга всю жизнь, но поговорить нам было не о чем. Редкие фразы казались вымучеными, а молчание еще никогда не доставляло столько неудобства.
Когда поднялся ветер я решила, что пора возвращаться домой. До рождества оставалось около двадцати минут, и пусть я не была идеальной дочерью, но расстраивать взрослых не хотелось.
Я знала, что еще примерно неделю они будут донимать меня вопросами о личном и уговорами вернуться, сетуя на непрестижную работу, дорогую аренду жилья и вечные Лос-Анжелевские пробки, о которых они знали только по моим рассказам и из сериалов на талеканале "NBC" Но мне не удавалось приехать домой с тех пор, как я вышла на свою эту должность «младшего редактора», и, судя по весьма энергичной натуре моего шефа, скучать мне точно не придётся еще как минимум года два.
Словно догоняя мою же мысль, смартфон издал звук, известивший о новом сообщении.
Джексон выгнул бровь и поднялся с места, забирая мой стаканчик и определяя накопившийся мусор в ближайшую урну.
Торопливо достав телефон из кармана и ожидая грозной тирады от мамы, я обнаружила на экране всего несколько слов, которые сократили моё «счастливое» пребывание дома ровно в два раза.
Даже не знаю - радоваться или нет.
«С новым годом, кроха. Возвращайся в Лос-Анжелес к тридцатому, у меня на тебя большие планы».
Отправителем значился Пэйтон.