Глава 11
Кровь застыла, будто её заменили на ледяную ртуть. Страх поднимался от пят к шее, заползая под кожу, обволакивая сухожилиями паники. Я стояла у рычагов, не чувствуя ни пальцев, ни дыхания, и только сердце барабанило где-то в висках — быстро, слишком быстро.
В дверях стоял Хуго.
Он почти заполнял собой весь проём, как шкаф, который кто-то не туда поставил. На его лице медленно расползалась улыбка. Та самая, от которой по позвоночнику бегали морозные мурашки. Он нас просчитал. Переиграл, поймал на крючок. И теперь смотрел, как на добычу, от которой отделяет пара неторопливых шагов.
Его тень ложилась на лестницу широкой полосой, и каждый шаг вниз будто выкачивал кислород из воздуха. Я чувствовала это физически: легкие сжимались, будто мне в грудь влили раскалённый свинец.
Ноги стали ватными. Я не могла ими пошевелить. Даже звук собственного сердца становился непомерно громким. Я обернулась к Кэтти. Она не ожидала его увидеть. Но внешне никак себя не выдала: подбородок вздернут, плечи прямые, взгляд острый, как тонкий клинок. Казалось, что она готова вступить в последний бой — даже если он будет проигран заранее.
Мысленно прокрутила все варианты выхода из положения, но все пути вели к поражению. Выход был один - рассказать все остальным. Но поверят ли они нам? Если да, то что нам делать с Хуго?! Просто запереть его? Но он ведь агент под прикрытием, что если он вооружен или доложит обо всем начальству? Тогда план побега накроется медным тазом, а это приравнивается смерти. Провал. Что если мы избавимся от него? Тогда за ним могут прийти и мы вновь обречены на верную смерть.
Если парни не поверят нам, или выслушают иную версию нашего врага, то, того исход будет еще хуже.
Остается самый тупой путь. Играть и обманывать. Судя по позе Кэтти, она дошла до этого вывода раньше меня.
— Как дела? — Сказала она бодрым голосом. — Мы тут решили прибавить жàру. Анна перепроверила свои данные и догадки опроверглись. Нет смысла и дальше мерзнуть в этом холодильнике. Правда ведь? — Кэтти бросила на меня взгляд, полный скрытого отчаяния. Просила: подыграй же...
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как пересохло горло. — Помнишь, когда мы укутали Дага в одеяла? Если бы распространение инфекции зависело от тепла, ему бы стало заметно хуже, а он на утро был как огурчик, — вру я, быстро изменяя записи в телефоне, лишь бы все выглядело логично.