3. Ширма и взгляд
Ночь в московской квартире прошла беспокойно. Сон Варвары был не отдыхом, а странным, вязким путешествием по границе миров. Ей снились знакомые с детства сосны, но их корни прорастали сквозь асфальт, а кроны царапали брюхо низколетящих самолётов. То ей снился туман, клубящийся над болотом, в котором тонули огни многоэтажек, то — ослепительный, безжалостный свет софитов, превращающий реальность в плоский, выцветший кошмар. Несколько раз она просыпалась, судорожно хватая ртом спёртый городской воздух, и долго лежала, глядя в темноту, пока сердце не переставало колотиться о рёбра.
Кехно тоже не давал покоя. Он ворочался внутри неё, словно огромный, древний зверь, запертый в слишком тесной клетке. Его недовольство городской тишиной было почти осязаемым.
— Тишина здесь... неправильная, — пробормотал он глухо, когда Варя в очередной раз открыла глаза. — Она мёртвая. В ней нет дыхания леса.
— Это город, — прошептала она в ответ темноте. — Здесь всё по-другому.
— Здесь всё лживо, — отрезал дух и снова замолчал, погрузившись в свои, неведомые ей думы.
Утро началось в 7:26 с короткой вибрации телефона на тумбочке. Сообщение было лаконичным и холодным: «Кастинг сегодня в 11 часов. Адрес тот же». Варвара прочитала его дважды, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. Сегодня. Всё происходит по-настоящему.
Городская квартира казалась ей чужой и враждебной. Даже банка с родной карельской землёй на подоконнике не могла заглушить ощущения потерянности и незащищённости. Варя умылась ледяной водой из-под крана — вода пахла хлоркой и ржавыми трубами — и начала собираться. Она надела платье, которое взяла с собой, тёмно-синее, из хлопка с небольшим декольте, и разрезом снизу до середины бедра
— Сними это, — внезапно приказал Кехно.
— Что? Почему?
— Ткань... она чужая. В ней нет жизни. Она пахнет магазином и чужими руками. Надень то, что хранит твоё тепло.
Варвара послушалась. Она переоделась в простую черную футболку, сверху накинула зипку, чтобы не замерзнуть, а на низ одела базовые черные спортивные штаны. Этот наряд был действительно привычнее и роднее. Она положила в карман маленький мешочек с солью и полынью и вышла из квартиры.
Город встретил её шумом, который обрушился со всех сторон. Она поймала такси и назвала адрес студии.
Внутри здания царила атмосфера нервного ожидания. Люди разного возраста и внешности собрались в просторном холле: кто-то нервно теребил амулеты, кто-то громко рассказывал о своих «подвигах», кто-то молча сидел в углу.