Глава 46. Слепота гордыни
Ее собственный голос был для нее единственным пророком, и тот всегда лгал.
Нэшвилл, Теннесси.
На следующее утро Эшли вновь спустилась в лабораторию на первом подземном уровне, где находились запертые работники. Шагнув в стерильную белизну помещения, она встретила взгляды, полные злобы и мольбы.
- Доброе утро, - голос прозвучал неестественно бодро, назло пульсирующей головной боли. - Было бы славно закончить здесь и сейчас. Вернетесь к семьям, и родные не будут оплакивать вас... - Эшли поморщилась, прикоснувшись пальцами к болезненным вискам. - Все останутся в выигрыше, - присела на край стола, заставленного медицинским инструментарием. - Доктор Нельсон?
- Мисс Кеннет, я... - он задрожал. Стало ясно, что поделиться ему нечем. - Я всю ночь пытался, но...
- Спасибо, доктор, - ищейка оборвала поток пустых оправданий.
Эшли с трудом подавила рвущийся наружу гнев. Ей становилось все сложнее играть роль очаровательной девочки для Кайла и одновременно оставаться безжалостным боссом преступной группировки. Грани реальности расплывались, истинные чувства путались с навязанными. Где заканчивалась влюбленность и начиналась злоба? Где пряталась радость за разочарованием? И как долго еще удастся сдерживать ярость? Казалось, связь с миром с каждым днем истончается.
- Ладно, - наемница взяла со стола инструмент, отдаленно напоминающий щипцы. - Тогда приступим, - в лаборатории пронесся вздох ужаса. Ее лицо окаменело, а губы начали напевать еле слышно:
Раз, два, в лес иди,
Три, четыре, не кричи.
Пять, шесть, он услышит,
Семь, восемь, ближе дышит...
Девять, десять - он нашел!
Банши завершила считалочку, и ее указательный палец замер над молодым лаборантом лет тридцати. Наемники набросились на него, скрутили и потащили к ней.
Мгновения спустя мужчина уже лежал животом на холодном столе. Эшли неспешной походкой приблизилась, ее взгляд скользнул по щипцам, а затем остановился на дрожащих ладонях лаборанта.
- Нет! - осознавая, взмолился тот. - Я не виноват! Клянусь, я не знаю, кто предал вас! Пожалуйста...
Мольба утонула в крике, когда острая боль пронзила правую конечность. Сквозь слезы он увидел окровавленный мизинец и Эшли, держащую в руке ноготь. Она уже нацелилась на другой палец.
- Умоляю!
- Угу, - прозвучал ее равнодушный ответ.
Минут двадцать спустя, когда ногтей на руке не осталось, а голубой пиджак Банши запачкался кровью, она все же прервалась и обратилась к персоналу.