Глава 45. Точка невозврата

Точка невозврата — это не событие, а лишь момент, когда ты осознаешь, что уже давно ее прошел.

Нэшвилл, Теннесси.

Эшли вернулась из ресторана в Цереру, где у главного входа поджидал один из ее «братьев».

— Ты не торопилась, — произнес голубоглазый мужчина, с ленцой опираясь мускулистым плечом о стену.

— Трэвис, если память не изменяет? — устало вздохнула наемница.

— Он самый. Твоя церберовская охрана не пускала меня. Что за дерзость? — он небрежно махнул рукой в сторону двери, затем пригладил свои каштановые волосы, собранные в хвост на затылке.

— А с какой стати им тебя впускать? — Эшли двинулась к входу.

— Осторожнее. Это наш дом, так же, как и твой, — с неприкрытым раздражением бросил Жнец.

— Серьезно? — она обернулась, вскинув бровь. — Ладно, выкладывай, зачем пришел?

— Мы вернулись. Сэм просил передать его предложение о встрече, чтобы обсудить несколько вопросов… касательно нашего пребывания в городе.

— Надолго вы тут? — спросила с показным спокойствием, хотя внутри все сжалось в тугой узел.

— Зависит от того, как быстро тебя прикончат, — ухмыльнулся Трэвис, оттолкнувшись от стены и сократив расстояние между ними.

— Ясно. Что ж, тогда распаковывайте чемоданы. В ближайшем будущем в мои планы смерть не входит, — с вызовом подмигнула она.

— Посмотрим, — равнодушно дернул плечом наемник.

— Это угроза?

— Нет, — он картинно развел руками, демонстрируя безоружность. — Мы не враги, но и не друзья. Помни об этом.

— Передай Сэму, что из тебя дипломат никакой, — Эшли скрылась за дверью.

Она вызвала лифт и, вместо этажа, где ночевала, нажала на кнопку «-8». Помещения этого уровня вновь обрели жизнь. Днем сюда перевезли детей из разрушенной загородной лаборатории — потенциальных Банши.

Железные двери раздвинулись, впуская ищейку в кромешную тьму коридора. С каждым шагом автоматически вспыхивали холодные огни. Ее силуэт, облаченный в синий шелк, казался пугающим и завораживающим. Она остановилась у одной из дверей и заглянула в небольшое окошко. На кровати лежала девочка. Тонкое одеяло лишь слегка прикрывало ее хрупкое тело в больничной пижаме. Каштановые волосы пронзали седые пряди — плата за дарованную силу. Препараты, как бы ни были совершенны их формулы, оставляли следы. Седина, тускнеющая радужка — участь, которой немногим удавалось избежать. Эшли повезло — ее взгляд по-прежнему горел темным карамельным огнем. Хоть что-то в ней еще было живым. Двум же из ее выводка, Бейли и Сандре, удача не улыбнулась: их карие глаза стали кварцевыми с мертвенно-белым отливом.