Любимая ласточка

Диара стояла у дороги, провожая брата взглядом. Когда машина наконец-то скрылась из виду, она быстрыми шагами направилась в дом.

—Мам! Нельзя же так!

Она с разочарованием и некой обидой, смотрела на маму что хозяйничала на чужой кухне. Смех Риды и мужской доносился со второго этажа. Райан играл с дочкой и это был отличный шанс поговорить с мамой.

—Ты же сама жаловалась что он почти не связывается с вами. Так что же ты творишь? Зачем так холодно? Поинтересовалась бы его самочувствием, а ты...

—А он о моём самочувствии спросил?

—Конечно спросил, и про отца спросил.

Мать сначала замолчала, не зная что ответить, а потом просто вздохнула и продолжила мыть посуду.

—Обьяснись, мам.

—Я просто была обижена на него, вот и вспылила.

—Ты должна извиниться. Позвони ему и поговори с ним как мать с сыном.

—Так и сделаю, но чуть позже.

Диара некоторое время смотрела на её спину, а затем поднялась к мужу и дочке. Она своего брата в обиду точно не даст, даже если виновниками являются их родители.

С верхнего этажа всё ещё доносились голоса. Диара остановилась в дверном проёме, едва приоткрыв дубовую дверь детской комнаты. Она не вошла, а лишь высунула голову, наблюдая за мирной сценой.
Солнечный свет заливал комнату, и в этом золотистом свете, прямо на ковре, сидели её муж и дочь.
Рида, сосредоточенная и важная, лежала на животе и дёргала ножками. Она была полностью поглощена ответственной миссией. В одной маленькой руке она крепко держала крошечный, ярко-розовый флакон с лаком, а в другой, тонкую кисточку, которую аккуратно подносила к большому пальцу руки Райана.

Райан, её обычно серьезный и собранный муж, сидел прямо на полу, приняв неловкую, но максимально удобную для дочери позу. Его длинные ноги были скрещены, а руки упирались в ковёр, поддерживая равновесие и служа своеобразной «подставкой», чтобы Риде не пришлось тянуться. На его лице играла мягкая, терпеливая улыбка.
Диара наблюдала за тем, как Рида старательно дует на свежеокрашенный ноготь, а Райан, вздрогнув от щекотки, едва заметно качает головой. Вся эта картина была наполнена таким умиротворением и нежностью, что Диара не могла сдержать улыбки. Она тихо прикрыла дверь, не нарушая их «салон красоты».

×××

Дориан с трепетным сердцем, ждал наступления понедельника. Он хотел наконец-то начать улучшить свой спорткар. Заменить старые или дешёвые детали на более новые и дорогие. Увидеть мастерскую корпорации... Вот только, в утреннем звонке, Калис сообщил что сегодня не получится.