Глава 35. Клянусь, не смотря ни на что

Сарада

Я бежала, запеленав глаза слезами, ничего не видя перед собой. Бежала, не чувствуя под ногами ступеней, в ушах стоял гул собственного сердца, а воздуха катастрофически не хватало. Я хваталась за горло, впивалась пальцами в перила, пытаясь всеми силами удержаться в этом головокружительном падении вниз, лишь бы не сорваться и не скатиться вниз по лестнице. Единственным ясным желанием, прорезавшим панику, было поскорее оказаться за пределами этого дома. Мне отчаянно нужен был глоток свежего воздуха, чтобы вспомнить, как дышать.

Господи, на что я надеялась? Во что так слепо верила? Как могла после всего, что уже случилось между нами, наивно полагать, что Хит способен измениться? Что у нас есть хотя бы ничтожный шанс на что-то, отдалённо напоминающее нормальные отношения? Что я смогу ему помочь? Я, что ли, по камешкам собиралась разбирать те массивные, мрачные глыбы его болезненного прошлого, которые Хит волочит за собой долгие годы?

Нет, я не собиралась его менять. Я знала, что это невозможно, сколько ни бейся. Всё, чего я по-настоящему хотела, это понять. Просто понять Хита. Найти ту отправную точку, то зёрнышко, из которого проросла вся его боль, и тот роковой обрыв, с которого рухнуло что-то важное. Кое-какие обрывки мне, конечно, были известны: он раскрыл свою главную тайну, истинную причину смерти отчима. Но что было до этого? Как он жил? Кем была его мать и почему не сбежала от тирана и насильника? Где его настоящий отец, жив ли он? А что насчёт сводного брата? Были ли у Хита когда-нибудь мечты? Как он представлял себе будущее, какую жизнь хотел бы иметь? И почему теперь, даже имея всё, он не может и не хочет освободиться от оков прошлого, чтобы начать с чистого листа?

Я уверена, что могла бы ему помочь... или, по крайней мере, я приложила бы все возможные усилия. Я была бы рядом.

И я была готова. Чёртовски готова! Но Хит не из тех, кто готов принять помощь. Он не признаётся в слабостях, а если она и прорывается наружу, то неизбежно оборачивается разбитыми пепельницами, грубостью, унижениями, тем, что он вышвыривает меня из квартиры, как пустой мешок, пощёчиной... А теперь вот он едва не задушил меня. Снова. Всё завершилось там же, где и началось: в том самом кабинете, где он впервые прижал меня к книжному шкафу, полный тёмного намерения убить.