Глава 4. Моя роза снова в моих руках.
💿Песня:
Gangsta — Kehlani
Tom's POV:
Малышка сделала мне самый щедрый подарок. Сегодня она полностью раскрыла своё дерьмовое прошлое, всю боль, как её ломали до того, как она стала моей.
Камера была установлена в глазах мишки. Я сидел, слушал её голос через динамик и говорил с ней, а она искренне верила, что сходит с ума.
Сильвия даже не догадывалась, как глубоко на самом деле уходят корни моей игры.
Огромный плюшевый медведь вовсе не был жучком. Медведь — это был я. Каждый раз, когда она прижимала его к себе, она прижималась ко мне. Каждый раз, когда шептала ему свои секреты, эти слова шли прямо в мои уши, прямо мне в губы.
Я перепутал всё с ног на голову. Думал, что это Рауш ворвалась в мою жизнь, а на деле ошибался.
Это я сам, по собственной воле, проложил к ней свой путь. Сделал этот выбор ещё тогда, когда о ней не знал ровным счётом ни черта. Я не видел её лица, не слышал, как звучит её смех или голос.
В ту самую секунду, когда мой взгляд впервые упал на неё — маленькую фигуру, растворяющуюся в струях дождя, танец, который она, сама того не зная, танцевала только для меня, — я уже был у её ног.
Всё остальное было лишь долбаным ожиданием той встречи, которая и так была предрешена. Ожиданием того, что уже изначально принадлежало мне.
— Пилоты докладывают, через час пойдём на снижение, мистер Каулитц, — вдруг объявила стюардесса по интеркому.
Я отлип от иллюминатора своего частного джета и поплёлся к бару, лениво перекатывая в пальцах пустой стакан. Салон утопал в тишине, только гул движков давил в уши. Эта монотонщина так и тянула в собственные мысли. Я плеснул себе ещё виски, на этот раз налив почти под край.
— Ну, за мою очередную победу, — пробормотал я себе под нос, поднимая стакан, и сразу же сделал чересчур большой глоток, обжигая глотку.
Счёт не в её пользу. Рауш пыталась сыграть со мной, бросить вызов, но, как и всегда, в итоге осталась полной дурой.
В ней столько ублюдочного упрямства, что хоть кнут ей в зубы засовывай. Она ловит любую щёлку, любой лазейку, лишь бы улизнуть и не смотреть в глаза правде: она моя, и точка. И да какая бы ни была её хитрая дорожка, сколько бы извилин ни наматывала, конец один и тот же. Я всегда приходил к финишу первым, и она это знает.
Я вслушивался в глухие, сдавленные стоны, что доносились из другой зоны отдыха.
Ну наконец. Моя роза очухалась. Целых шесть часов без сознания провалялась.