Глава 1
Глава 1. Порез первой улыбки
POV Вивиан
---
Дождь лил уже четвёртый час. Вивиан стояла под козырьком заброшенного здания и проклинала себя за то, что не взяла зонт. Нет, она взяла зонт. Она его купила. Дорогой, чёрный, с деревянной ручкой. И оставила его в кафе на том самом столике, где пила кофе, который остыл быстрее, чем она успела сделать глоток. Сегодня был день плохих решений.
Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого вечера. Метро уже закрыто, такси не ловится, а её пальцы в мокрых кедах начали неметь. Где-то вдалеке проехала машина, окатив её новой порцией воды из лужи. Вивиан даже не отшатнулась. Зачем? Хуже уже не будет.
Она подняла голову и прочитала вывеску над дверью, рядом с которой стояла: «Мастерская Кая. Ремонт зеркал. Вход со двора».
Зеркала.
Вивиан ненавидела зеркала. Не потому, что боялась своего отражения - нет, с этим у неё был полный порядок. Она ненавидела их за честность. Зеркала никогда не врали. Они показывали мешки под глазами после бессонной ночи, ссадины на коленях, которые она забыла обработать, и ту самую пустоту во взгляде, которую все вокруг называли «спокойствием». Вивиан знала разницу. Спокойствие - когда внутри тишина. А у неё была пустота. Тишина хотя бы что-то обещает.
Дверь мастерской была приоткрыта. Изнутри падал тёплый, желтоватый свет - такой, какой бывает у ламп накаливания, которых уже почти не осталось. Вместе со светом тянуло чем-то странным: старым деревом, клеем, пылью и... горечью. Как будто кто-то плакал здесь совсем недавно и слёзы впитались в стены.
Вивиан могла бы уйти. Могла бы постоять под дождём ещё десять минут, пока не приедет вызванное через приложение такси (баланс на карте позволял, но совесть - нет). Могла бы зайти в круглосуточную аптеку через дорогу и сделать вид, что выбирает витамины. Но она толкнула дверь.
Потому что сегодня был день плохих решений.
---
Внутри оказалось больше, чем она ожидала.
Мастерская была огромной - намного больше, чем казалось снаружи. Высокие потолки, голые кирпичные стены, кое-где завешенные тканью, которая когда-то была бордовой, а теперь стала цветом запёкшейся крови. Вдоль стен стояли зеркала разных размеров: от крошечных дамских, в оправах из слоновой кости и потускневшей бронзы, до огромных напольных в тяжёлых рамах, которые, казалось, помнили чьи-то венчания и похороны.
Но главным было не это.
Главным был человек в центре комнаты.