6. Секрет
И самый страшный парадокс был в том, что, даже понимая это, я всё ещё чувствовала на своей коже тепло её руки. И это тепло всё ещё заставляло меня дрожать. Но теперь это была не только дрожь страха, но и открытия. Я не сошла с ума, наверно... Я просто наконец-то начала понимать правила её безумия. Но один вопрос всё-таки остался висеть в воздухе: откуда она узнала про мою схему? Завтра нужно будет спросить у Марты...
-Кстати, котёнок, я соврала тебе. -донеслось уже далеко от меня. -Твоя бабушка умерла неделю назад. А может опять соврала. Придумай сама. Спокойной ночи, милая. -дверь захлопнулась, а я так и осталась сидеть на полу, будто мои руки и ноги молотком прибили к полу. Внутри всё взорвалось.
Сначала пришла ледяная волна, сковывающая и без того одеревеневшие конечности. Умерла... Значит, та, последняя ниточка, всё же порвалась, какой бы гнилой и полудранной она ни была до этого. Во рту возник привкус медной монеты, а в груди что-то сжалось в тугой ком. Я представила её одну, старую и несчастную, в чужой палате, возможно, зовущую меня, ждущую моей помощи, а я... я была здесь! Рисовала мотыльков для своей похитительницы и вырисовывала на холстах её дьявольские глаза, готовилась стать её собственностью, играла в прятки, срывала розы, унижалась и получала грязное наслаждение от этого. Горло сдавили сухие, беззвучные спазмы, но слёз не было. Они, казалось, выгорели дотла, но почему?
А потом... потом этот комок в груди раскалился докрасна и превратился в ярость, разрывающую меня изнутри. Я впилась ногтями в крашеные доски старого пола до боли, до красных полос и царапин на кончиках пальцев, ведь она солгала! Опять! Она играла с самой больной, самой незащищённой частью меня, как кошка с дохлой мышкой. Швыряла мои чувства, как мячики, наблюдая, в какой я корчусь агонии. "Придумай сама"- эти слова звенели в ушах, сливаясь с бешеным стуком крови в висках. Это была худшая пытка- оставить меня в подвешенном состоянии между надеждой и отчаянием, заставить мой собственный измученный мозг стать для себя палачом, лучше бы она так и продолжала трахать меня с завязанными глазами и руками, чем это.