Глава 11
Платформа бесшумно скользила сквозь толщу скалы. Елена ожидала увидеть сырые стены и тусклые лампы, но реальность Nexus Core снова ударила по её чувствам. Тим не просто вырыл пещеру — он перестроил саму кристаллическую решетку гранита, превратив внутренности горы в нечто среднее между органическим собором и космической станцией.
— Мы входим в «Ядро», — тихо произнес Тим.
Стены шахты светились мягким фосфоресцирующим светом. Это был не электрический свет, а естественное сияние модифицированного кварца. Когда платформа замедлилась, перед ними открылся огромный зал.
Это место не было похоже на бункер. Оно было живым. Потолок уходил ввысь на сотни метров, и там, в темноте, мерцали миллионы крошечных нано-огоньков, имитируя ночное небо. По стенам плавно стекала вода, но она не шумела — Тим изменил её плотность так, чтобы она двигалась бесшумно, увлажняя воздух и создавая идеальный микроклимат.
В центре зала возвышался каскад террас из черного полированного камня. Здесь располагались лаборатории, жилые зоны и огромный вычислительный центр.
— Мой бог... — выдохнула Елена, делая шаг с платформы. — Тим, как ты смог построить это под носом у всего мира?
— Мир смотрит, но не видит, Елена, — Тим снял испачканный в пыли пиджак, и Моника тут же подхватила его. — Люди ищут бетон и сталь. Они не ищут изменения в структуре камня. Для любого сканера эта гора — просто кусок твердой породы.
Моника подошла к консоли, которая выглядела как монолитный куб черного стекла. От её прикосновения по поверхности побежали синие волны данных.
— Тим, все системы в норме. «Авангард» рыщет на поверхности, но они слепы. Я активировала протокол «Горное Эхо» — теперь их радары показывают им пустые склоны и стада горных козлов.
Моника повернулась к Елене. Её лицо, только что бывшее маской безжалостного бойца, теперь выражало странную, почти домашнюю заботу.
— Елена, вам нужно смыть пыль и адреналин. В жилом секторе температура воды настроена под ваш метаболизм. И... я подготовила для вас кое-что менее официальное, чем кашемировое пальто.
Она провела Елену в жилой блок. Здесь всё было устроено с абсолютным комфортом. Вместо дверей — мембраны, которые расступались при приближении. В спальне стояла огромная кровать, которая казалась вырезанной из одного куска темного бархата.
Через полчаса Елена вышла в общую зону, одетая в мягкий черный спортивный костюм из материала, который на ощупь был как вторая кожа. Она застала Тима у огромного панорамного окна, которое на самом деле было цифровым экраном высокого разрешения, транслировавшим вид на Альпы в реальном времени.
Тим стоял с двумя бокалами.
— Подойди, — позвал он.
Елена подошла и взяла бокал. Это было обычное сухое вино, но в этом месте оно казалось самым вкусным напитком на земле. Напряжение битвы начало медленно отступать.
— Моника сказала, что ты здесь проводишь большую часть времени, — Елена прислонилась плечом к стеклу, глядя на закат на экране. — Тебе не одиноко в этом совершенном мире?
— Одиночество — это цена ясности, — ответил Тим, глядя на свое отражение. — Но теперь здесь есть ты. И это ломает все мои расчеты. В хорошем смысле.
Моника появилась рядом с подносом легких закусок. Она присела на край дивана, сложив руки на коленях. В этот момент они не были похожи на террористов мирового масштаба или безумных ученых. Они выглядели как семья, отдыхающая после долгого дня.
— Моника, — Елена улыбнулась, — ты ведь тоже часть этого совершенства. Скажи, Тим всегда такой серьезный, когда выигрывает войну за пять минут?
Моника чуть заметно прищурилась, и в её глазах мелькнула искорка юмора.
— На самом деле, Елена, внутри он очень доволен собой. Просто его лицевые мышцы запрограммированы на «сурового гения» на 90% времени.
Тим коротко рассмеялся — редкий, сухой звук, который заставил Елену вздрогнуть от неожиданности.
— Моника слишком много знает о моих алгоритмах.
Они сидели в тишине, нарушаемой только едва слышным гулом систем жизнеобеспечения. Враги были где-то там, наверху, в холоде и неведении. А здесь, в сердце горы, под защитой черного камня и воли Архитектора, начиналась новая глава.
— Отдыхайте, — Тим поставил бокал. — Завтра я покажу тебе проект «Генезис». То, ради чего всё это было создано. И то, почему «Авангард» так хочет моей смерти.