Глава 14
Первый луч летнего солнца пробился сквозь щель в занавесках и лег золотой полосой поперек кровати. Джулия проснулась не от света, а от ощущения непривычной теплой тяжести за спиной и глубокого, ровного дыхания у самого уха.
Она лежала на боку, прижатая к его груди, его рука все еще покоилась на ее талии, даже во сне утверждая свое право быть здесь. Медленно, стараясь не шелохнуться, она приоткрыла глаза и повернула голову, чтобы увидеть его.
Стив спал. Его обычно ухоженные волосы были растрепаны и падали на лоб, губы чуть приоткрыты, лицо полностью расслаблено, без привычной защитной маски иронии или бравады. Таким его почти никто не видел. Таким он позволял видеть себя только ей. Сердце Джулии сжалось от приступа такой нежности, что стало трудно дышать. Она просто смотрела, запоминая каждую деталь: тень ресниц на щеках и мягкую линию губ.
— Ты не умеешь притворяться, — тихо прошептала она, зная, что он не спит.
Но его дыхание изменилось. Длинные ресницы дрогнули, и карие глаза открылись, затуманенные сном, но почти сразу же прояснились, найдя ее. В них не было ни секунды замешательства — только мгновенное узнавание и то глубокое, спокойное счастье, от которого у Джулии перехватило дыхание.
— Вот как? — его голос был хриплым ото сна. Он потянулся к ней, неловко, полусонный, и притянул ее ближе, чтобы поцеловать в губы, мягко, нежно, по-утреннему.
Джулия отстранилась на сантиметр, положив палец ему на губы.
— У меня зубы грязные, — сказала она, и легкая, смущенная улыбка тронула ее губы.
Он фыркнул, явно не считая это препятствием, но она уже выскользнула из его объятий. Одеяло сползло с ее груди, открывая кожу. Она почувствовала, как по щекам разливается жар, и, не глядя на него, подошла к шкафу, накинула на себя легкий шелковый халат, который болтался на дверце.
— Не убегай, — прошептал он с кровати, его голос был теплым и томным.
— Я не убегаю. Я приведу себя в человеческий вид, — бросила она через плечо, уже направляясь к двери. — А то вдруг Дастин проснется и захочет обсудить спутниковое слежение за голубями за завтраком.
Она закрыла дверь ванной и прислонилась к прохладному дереву, закрыв глаза. Отражение в зеркале показало ей раскрасневшееся лицо, сияющие глаза и растрепанные волосы. Она улыбнулась своему отражению — глупой, счастливой, немного потерянной улыбкой. Потом принялась чистить зубы, слушая, как за дверью раздаются негромкие звуки: скрип кровати, его шаги по комнате. Он одевался.