Глава 13
Летний зной в Хоукинсе достиг своего пика, превратив асфальт парковки торгового центра «Starcourt» в подобие раскаленногй лавы. Воздух над ней колыхался, искажая очертания машин. Войдя внутрь, Джулия и Дастин были встречены ледяным дыханием кондиционеров, смешанным со сладкими ароматами попкорна, кремов для загара и различными запахами.
«Scoops Ahoy» сверкало сине-белой отделкой, напоминая скорее дешевый аттракцион, чем кафе. Робин, облаченная в нелепый морской наряд, с бескозыркой, сдвинутой набекрень, перетирала стойку с выражением глубокого отвращения ко всему сущему.
— Привет, Робин, — сказала Джулия, с теплой улыбкой пробираясь к стойке сквозь редких в этот утренний час посетителей.
— Привет, Джул. Ты принесла мне хоть каплю здравомыслия из внешнего мира? А то я здесь начинаю разговаривать с мороженым.
— Извини, весь запас здравомыслия ушёл на то, чтобы уговорить этого парня надеть чистые носки, — кивнула Джулия на Дастина, который уже прилип к витрине с мороженым, как моль к лампе.
— Эй! — возмутился Дастин, отрываясь от созерцания шоколадного фондана. — Это стратегический запас! А, Робин! Ты видела новые наклейки с Челюстями? Классные!
Пока Дастин с энтузиазмом начинал демонстрировать Робин все недостатки дизайна кафе и достоинства новой наклейки, Джулия жестом показала, что проходит дальше. Робин, не переставая слушать монолог о кинематографических отсылках в дизайне мороженого, лениво махнула рукой в сторону служебной двери.
За дверью царил другой мир — мир жужжащих морозильных агрегатов, сладкой липкости и металлических поверхностей. Воздух был гуще, холоднее и пах концентрированной ванилью. Стив стоял спиной к ней, его плечи под глупым белым кителем были напряжены, пока он с сосредоточенным видом, высунув от усилия кончик языка, пытался аккуратно выдавить из мешка ровную спираль взбитых сливок на очередной рожок. Он так увлёкся, что не услышал, как дверь закрылась.
Джулия подкралась бесшумно, на цыпочках. Сердце её забилось чуть чаще — не от страха, а от той тёплой, тихой радости, что возникала при виде его, особенно в таких нелепых и искренних моментах. Она обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине, чувствуя, как он вздрогнул от неожиданности, а затем мгновенно расслабился, узнав её.
— Привет, морячок, — прошептала она.
Повернув голову, он успел лишь уловить её улыбку, прежде чем она чмокнула его в щёку, оставив лёгкое, липкое пятнышко от помады.