Глава 12.

15 сентября 2025 года

Марина с самого начала отчаянно пыталась убедить себя, что встреча в клубе ей попросту померещилась. Это было совсем на неё не похоже: прежде у неё никогда не возникало проблем с памятью, да и сновидения, сколь бы причудливыми они ни бывали, никогда не отличались такой пугающей реалистичностью. Она цеплялась за мысль о сне, как за хрупкий спасательный круг, хотя до последнего надеялась, что всё было по‑настоящему.

Но часы шли, а вместе с ними таяла и её уверенность. Два долгих часа они со Скворцовым бродили по тёмным улицам, заглядывали в переулки, сверялись с картой — и всё безрезультатно. Клуб, который она так отчётливо помнила, словно растворился в воздухе. Ни вывески, ни намёка на вход, ни даже отдалённого ритма музыки. Когда стало ясно, что поиски бессмысленны, они направились в отделение полиции.

Сергей пытался её успокоить — мягко, но настойчиво.

— Да ладно тебе, Марин, ничего страшного не случилось, — говорил он, стараясь придать голосу беспечности. — Не нашли — и ладно. Может, ты в темноте по другой дороге пошла, сама того не заметив? Бывает же такое, правда?

Она кивала, но в глубине души не верила ни единому слову. Что‑то подсказывало: она не ошиблась ни с маршрутом, ни с местом.

Они проверили всё, что могли. Интернет не дал никаких результатов: да, в том районе действительно располагалось несколько ночных клубов, но ни один из них не напоминал тот, что отпечатался в её памяти. А когда они показали фото Комолова персоналу и охранникам — никто не узнал его ни как посетителя, ни уж тем более как хозяина.

Весь оставшийся день у Солнцевой всё валилось из рук. Ручка скользила между пальцами, документы путались, а мысли разбегались, стоило ей сосредоточиться хоть на чём‑то. Будь она героиней мелодрамы, её бы, наверное, тут же отправили обратно в гостиницу — отдохнуть, прийти в себя, выспаться, чтобы на следующий день вернуться к работе со свежей головой и ясным взглядом. Но реальность была куда прозаичнее. На столе перед ней стоял пластиковый стаканчик с крепким кофе из автомата на первом этаже здания. Рядом лежал целлофановый пакет с несколькими булочками из ближайшего буфета: маслянистые, слегка подсохшие по краям, но зато горячие. Этот скромный набор выглядел как неуклюжий символ уверенности в том, что еда и кофе способны вернуть силы и заставить мозг работать дальше, несмотря ни на что.

Скворцов, не теряя времени, потянулся к пакету и откусил от пирожка с мясом. Корочка захрустела, и он, чуть прищурившись, произнёс: