Глава 14.
15 сентября 2025 года
Алекс сразу понял, что девушка, второй раз заглянувшая в его клуб, и новый хмурый посетитель знакомы. Дело было даже не в том, что у них обоих была на него почти одинаково странная реакция, будто они нашли в его лице какие‑то давно знакомые черты. Они даже не успели заговорить друг с другом — разве что обменялись коротким, многозначительным взглядом, — а Алекс уже понял: эти двое неплохо знают друг друга. И когда их знакомство подтвердилось уже на словах, он невольно пожелал, чтобы они как можно скорее покинули заведение.
Он чувствовал неловкость и напряжение, разлившиеся в воздухе. Обычно в таких ситуациях он инстинктивно пытался сгладить углы — найти нужную интонацию, подобрать правильные слова, повернуть ситуацию в более... комфортную сторону. Лёгкая шутка, ненавязчивый комплимент, предложение нового коктейля — всё это давно стало частью его рабочего арсенала.
Но с этими двумя, казалось, так привычно действовать не получится. И что хуже — Алекс даже не пытался ничего делать. Просто стоял за стойкой, машинально протирая бокал, и впервые за долгое время отчётливо чувствовал: он ничего не понимает.
Конечно, работая барменом, он часто сталкивался с тем, что клиенты общаются с ним как со старым знакомым, даже если видели всего лишь второй раз в жизни. Что-то обсуждали, начинали рассказывать о вчерашнем вечере, будто они вместе его и провели, или просто жаловались на жизнь, словно он их персональный психолог. Люди склонны проецировать на обслуживающий персонал свои ожидания, истории, иллюзии близости. Алекс привык к этому, научился держать дистанцию под маской вежливости.
Но эти двое...
Они вели себя иначе. Не просто смотрели на него с узнаванием — они словно ждали от него чего‑то. И в их взглядах читался немой вопрос, который они не решались озвучить.
Алекс почувствовал, будто его пытаются вовлечь в какую‑то странную игру, где он, благодаря телепатии или ещё чему‑то очень сомнительному, должен ответить на вопросы, у которых только один правильный ответ. И те, кто эти вопросы задавал, были абсолютно уверены в том, что он эти правильные ответы прекрасно знал.
Он поймал себя на мысли, что непроизвольно следит за их жестами, мимикой, паузами в разговоре. Как они переглядываются, как обрывают фразы на полуслове, как один дополняет мысль другого. Всё это выглядело как диалог, начатый задолго до прихода в клуб, — диалог, в который его не собирались посвящать, но от которого он почему‑то не мог отстраниться.