Глава 15.

16 сентября 2025 года

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Марина, как только они оказались на улице, где ночной воздух, прохладный и чуть влажный, резко контрастировал с душным залом клуба.

Выйдя вместе с Алексом из кабинета, Скворцов действовал стремительно: быстро рассчитался за напитки у стойки и почти выволок Марину из заведения. Напоследок он бросил напряжённый взгляд в сторону бара — туда, где Алекс уже занял своё место, с привычной сосредоточенностью возвращаясь к работе.

Марина, хорошо знавшая Скворцова, моментально сделала вывод: он что‑то нашёл. Возможно, просмотрев предоставленные документы на клуб, он заметил несостыковки — едва уловимые, но значимые детали: подделанные печати, расхождения в датах, подозрительные подписи. Или же сам Алекс, сам того не осознавая, выдал какую‑то мелочь — мимолётный жест, оговорку, — из‑за чего оперативникам пришлось срочно покинуть заведение.

Несколько минут они стояли молча под яркими огнями, прислушиваясь к грохоту музыки. Наконец, Скворцов вздохнул, отошёл чуть дальше от входа и, прищурившись, взглянул на неоновую вывеску клуба.

— Чертовщина какая‑то, — произнёс он, проводя рукой по волосам. — С документами всё нормально.

Марина нахмурилась, её брови сошлись на переносице. В голосе прозвучало недоумение, смешанное с настороженностью:

— Погоди, а как ты можешь быть так уверен, что с документами всё нормально? Ты же только что так спешно нас оттуда вытащил...

Но Скворцов только отмахнулся, будто содержание просмотренных бумаг не имело никакого значения, а истинная суть проблемы крылась где‑то глубже. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — лишь горькое осознание.

— Владелец — «Комолов Александр Константинович», и подпись... — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я тебе даже без экспертизы скажу, что документы точно подписаны Джокером.

Он сунул руку в карман и достал небольшой сложенный листочек для записей с липкой полоской — один из тех, что обычно клеят на мониторы или стены, чтобы не забыть важное. Развернув его, он протянул листок Марине. На желтоватой бумаге знакомым почерком была выведена фамилия. Марина вгляделась — и в тот же миг в её сознании щёлкнул замок узнавания: это была рука Саши. Та характерная манера выводить буквы с лёгким наклоном вправо, которую она не спутала бы ни с чем.

Продолжая хмуриться, Марина заговорила, и в её голосе прозвучала смесь растерянности и раздражения: