Главы 26-30

Глава 26

О сне не могло быть и речи. Даже с закрытыми глазами Ву Цзюань не мог вызвать у себя никакой сонливости.

Возможно, жар уже поглотил его ночную сонливость раньше времени.

Но это было не обязательно плохо, потому что в состоянии бодрствования Ву Цзюань чувствовал, как воздух в тесной спальне становится тяжелее.

Словно он шагнул в комнату, наполненную паром — его тело казалось отяжелевшим, а дышать становилось всё труднее.

Белый шерстяной ковёр слабо шуршал под ним.

Звук напоминал маленьких мышей, снующих по полу.

Затем раздалось неестественно тяжёлое дыхание, медленное и размеренное, примерно раз в три минуты.

Первый вдох донёсся от двери спальни. Ву Цзюань не мог закрыть её как следует — там не было замка, только хлипкая деревянная дверь, которая едва держалась закрытой.

Может быть, завтра я затащу с первого этажа стул, чтобы подпереть дверь?

Если дверь будет заблокирована, тому, кто пытается войти, придётся хотя бы дважды подумать, прежде чем шуметь и будить меня.

Хорошая идея в теории. Но пока он мысленно просматривал свои воспоминания, Ву Цзюань не мог припомнить, чтобы видел в апартаментах какие-либо стулья.

В гостиной на первом этаже их, кажется, не было — только три чёрных кожаных дивана.

Хлопотно.

Хотя его разум и был занят размышлениями, Ву Цзюань оставался совершенно неподвижным. Его закрытые глаза даже не дрогнули.

Его дыхание было медленным и ровным, руки слегка лежали поверх одеяла. Тело постепенно остывало, но всё ещё было в пределах его терпимости.

Затем раздался второй вдох.

Прямо у кровати.

Менее чем в десяти сантиметрах.

Нервы Ву Цзюаня напряглись. Он подавил сердцебиение, стараясь не выдать никакой реакции.

По крайней мере, пока что то, что вторглось в его спальню, не проявляло враждебности.

Если бы он открыл глаза, он увидел бы растрёпанную женщину, сидящую на корточках у татами-кровати.

Бежевая резинка для волос свободно болталась на её запястье, теперь серая от пыли — как и её лицо.

Её голова была наклонена под углом девяносто градусов, шея, казалось, не держала её, свешиваясь на плечо.

Выпученные глаза, белки преобладали над зрачками, угрожая поглотить чёрный цвет полностью.

Не мигая, она смотрела на фигуру на кровати. Когда раздался третий вдох, её плечи слегка дрогнули, её фиолетовые губы задрожали.

Затем, так же внезапно, как и появилась, она исчезла.

К утру жёсткий солнечный свет проник сквозь стекло и лёг на кровать.

Ресницы Ву Цзюаня дрогнули. Он поднял руку, чтобы защитить глаза, привыкая к яркости, когда открыл их.