Глава 1
Пролог
«На вас лежит проклятие»
Это то, что я услышал, когда пришёл к гадалке в ярмарочный шатер. Куча народу выстроилась к ней, но именно я оказался тем самым счастливчиком, которому не нужно было простаивать в очереди. Она сама меня пригласила. Просто выцепила из толкучки и посадила перед собой. Шторы (или что там), закрыли проход за мной, и я очутился в лапах странной, но очаровательной, гадалки. Она долго крутилась возле своего шара с предсказаниями и монотонно что-то бурчала себе под нос. В это время я старательно рассматривал шатёр. Ну, как старательно. Мне просто было скучно и надо было себя хоть чем-нибудь занять, пока я здесь. Шатёр был обставлен скудно: лишь шторы и ковёр, на котором находился низкий столик с шаром предсказаний. Мы сидели на подушках. Честно говоря, самая неудобная вещь на свете. Я имею в виду, что на них было невозможно сидеть. Всё чесалось, я скатывался, и звук ещё был противный, как у самой дешевой ткани. Возможно, это и была дешёвая ткань. Пока я ёрзал, гадалка наконец закончила свое бормотание и уставилась на меня серьезным взглядом.
— Бедный юноша, — покачала она головой.
Странно, подумал я, обычно гадалки так себя не ведут. Зачастую, они либо хорошее говорили, либо услуги предлагали. Как бы то ни было, я услышал то, чего боялся всей душой.
— Милый мой, на вас лежит проклятье!
С того момента я избегаю лавок с чудесами и шатры с гадалками. Тот раз был исключительным, я делал это ради веселья. Настроение было хорошее. Но после того, как мне в лицо сказали, что на мне судьба поставила крест, то стало как-то не по себе. Отбило желание там появляться. И, на самом деле, я не так часто свободен, чтобы расхаживать по всяким шатрам. Я ведь рыцарь. Ну, был им. Ушёл в отставку по собственному желанию: со мной обращались как с дерьмом. Немногие такое вынесут. Я продержался полтора года. И жизнь меня выкинула на улицу. Точнее, я сам себя выкинул. Нет, я не был бродягой или что-то в этом роде. Нет. Я любил путешествовать и, зачастую, налегке. С собой всегда был мой верный меч и немного денег. К счастью, мой болтливый рот помогал мне обзавестись знакомыми по всему свету, из-за чего мне не составляло труда находить ночлег или еду. Можно было просто договориться.
Договориться.
Да, по этому я часто скучаю. Теперь-то.
А, стоит рассказать проблему, о которой я умалчивал до этих строк. Гадалка оказалась права. На мне и правда было проклятие. Я боялся этого больше всего. Не думал, что тот мелкий старикашка был всерьез. Он же просто мимо проходил. Я ничего толком сказать не успел, как из его уст вырвалось: «Да будь проклят ты и твой язык!». Думаю, он и виноват в той ситуации, в которую я попал в итоге. Проклятие медленно захватывало контроль над моей жизнью. И сначала я даже не знал этого, не было никаких признаков. Пока я не пришёл в тот, чтоб тебя за ногу, шатёр. Я так надеялся, что гадалка ошиблась, что это были просто очередные бредни шарлатанки. Но нет. Мы имеем то, что имеем. Пока это не имеет нас. (Извините)
Как вы могли догадаться, я потерял способность договариваться. Я все еще мог говорить, но люди вокруг меня не понимали, о чем я толкую. Мы не могли найти общий язык. Я проверял. Даже со словарем. Ни один существующий язык не подошел. Это какой крысой надо быть, чтобы такое проклятие придумать! И причем в сердцах это сказать первому прохожему. Слышал, многие так попадаются. Просто под горячую руку. Теперь я, как и те несчастные, вынужден был искать спасение. Мне нужен был чародей, волшебник, да хоть кто-нибудь, кто мог бы избавить меня от этих мук.
Мои страдания начались с родителей. В одно утро я не смог объяснить им, что мне нужно. Слова комкались, язык заплетался, они не расслышали и так далее. Я напрягся. Попытался успокоиться. Вышел из дома и понеслась. На рынке все подумали, что я иностранец, но очень похожий на местного, а в таверне и вовсе, что я уже в стельку пьян, но очень хорошо притворяюсь трезвым. Ободряющей улыбкой меня выпроваживали из всех мест, куда мне нужно было в тот день зайти. Я издал еле слышимый вздох разочарования. День был испорчен. Жизнь была испорчена.
Я понимал, что люди мне говорили. Каждое их слово. А они – ни одного моего. Но я не сдавался. Я попытался найти решение. Разучил язык жестов. И как вы думаете? Без толку! Это же язык. А мой язык проклят. Но и это меня не остановило. Я рискнул своей репутацией бывшего рыцаря и отправился в ученики к одному из придворных магов. Старик не понимал меня, но это не мешало нам заниматься. Я выучил пару трюков, которые мне были полезны и, распрощавшись с наставником, отправился на поиски самого могущественного волшебника, который смог бы помочь снять проклятье. Эти «фокусы» от придворного мага мне нужны были, чтобы создать печать удачи. Я надеялся, что она поможет мне избавиться от моей проблемы раз и навсегда. Но нет. Она просто ослабила действие заклятия. Теперь я мог договориться минимальным набором жестов. Самых простых. И некоторые люди могли понимать меня. Скажем так, таких людей было крайне мало, что я даже сначала сомневался, что они вообще существуют. Однако...
Однажды я оказался в маленьком городке на самой окраине страны. Там начался мой путь к могущественному волшебнику. Я был как всегда при параде: белый костюм и мой верный меч. Мне нужно было зайти в лавку, но как назло туда нельзя было заходить с оружием. Вот везде можно, а туда, куда мне надо было, — нельзя. Немного поскупившись даже на ночлег, я взглядом искал кого-нибудь, кому можно было доверить мой меч. Случайно на глаза попались оборванцы. Я не испытывал к ним ни печали, ни злобы. Они были такими же бродягами, такими же брошенными судьбой, как и я. Детишки игрались с камнями, бросая их поочерёдно в прохожих. Это был отвлекающий маневр, чтобы самый младший из них мог заняться кражей. Пока остальные отвлекали, малой проворно пробегал мимо прохожих и незаметно вытаскивал монеты. Меня они не трогали. Видимо, их настораживало оружие. Я приметил одного из мальчишек. Ему было от силы лет 9-10. Он стоял поодаль от своих товарищей и просто смотрел на происходящее. Скромно переминаясь с ноги на ногу на бордюре, сорванец даже не заметил, как я подошёл к нему и положил на его хрупкое маленькое плечо свою громадную лапу. Он с испугом повернулся ко мне и задрожал, как лист на ветру. Я лишь широко улыбнулся, пытаясь казаться дружелюбным. Я знал, что он меня не поймёт. Поэтому пытался объяснить малому, что я от него хочу. Он нервно сглатывал, и я почувствовал, что мальчик вот-вот расплачется. Дело плохо. Я хлопнул в ладоши, чтобы сосредоточиться. Может, ему что-нибудь нужно? Я повёл его к магазинчику, что был под открытым небом. Жестом показал, мол, выбирай, что хочешь. И, как можно понять, я зря это сделал. Мальчишка расплакался и зарылся носом в моё брюхо. Я не мог его успокоить, потому что для этого нужны были бы слова. Поэтому я просто гладил по голове и молился, чтобы это побыстрее закончилось.
Прошёл час. Юнец вроде успокоился и скромно подошёл к прилавку, вытирая соленые дорожки с лица. Он остановился, повернулся ко мне и смущенно показал своим тоненьким указательным пальцем на бутылку воды. Я кивнул, сдерживая смех и в то же время облегчение. Благо, он не смёл весь магазин. Думаю, мальчишка и сам понимал, что такой каприз вряд ли был бы исполнен. Я оплатил воду и мы вышли на нужную мне улицу. Я забыл про свой недуг и пытался договориться с оборванцем об услуге. Вскоре вспомнив о проклятье, я тут же начал объясняться жестами, что мне было надо. Мальчишка кивнул. Я мысленно поблагодарил небо и вручил мальчишке меч. «Я слежу за тобой» — жестом показал я ему и скрылся за дверью лавки. Прошло минут пять или больше. Честно, даже не считал. Я вернулся к нему с покупкой небольшой побрякушки. Мелочь. Компас магии, если точнее. Если рядом кто-то колдует, то он покажет в какой стороне. Радиус действия – 7 км. Воодушевляет, да? (Нет)
Оборванец дрожал как осиновый лист. Я похлопал по плечу, подбодрив его. Он сделал своё дело и теперь мог быть свободен. Я уже собирался идти. Даже отвернулся. Ни одна мужская скупая слеза не была проронена. Однако я почувствовал его взгляд. Юнец жалобно смотрел мне вслед. Я не оборачивался к нему, чтобы случайно не встретиться глазами. Знал, чего мне это бы стоило. Это бы стоило мне надеждой. Но мне и не пришлось что-либо делать. Этот сорванец сам подбежал ко мне и крепко ухватился за мой рукав. Мне показалось, что он сомневается, но при этом всё равно рискнул приблизиться ко мне. «Я не могу взять тебя с собой» — хотел бы я это сказать. Не сказал. И не показал. Лишь серьёзно покачал головой.
— Дяденька, возьмите! Пожалуйста! — и это был первый раз, когда я услышал его голос. Хриплый от слез, тонкий от страха.
Из меня просто сами вырвались слова.
— Я не могу взять тебя. Я отшельник практически. Мне предстоит долгий путь, не могу же я взять тебя в такое опасное приключение!
— Мне всё равно!
Он крикнул и сжал моё запястье ещё сильнее, боясь отпускать меня. Мы оба понимали, кто из нас сильнее. Только вот морально я был уже пошатан. Ведь он понял меня.
После его ответа я убедился, что есть исключения в моем проклятие. Есть люди, которые могут меня понимать. Я был вынужден признать, что это было полезно во время странствий. Однако меня останавливал тот факт, что это был всего лишь ребенок. Одинокий ребенок. Моё сердце сжалось и я понял, что даже если оставлю его на улице, его всё равно может ожидать что-то дурное. Уж лучше возьму его под крыло, чтобы можно было присмотреть. Так я мысленно договорился с ним. Отныне, он — мой переводчик, а я — его покровитель.