Один шаг

Кулак Сизикова пришелся по правой щеке. Он буквально сбил меня с ног, а рюкзак перевесил назад. Я падаю на грязный асфальт, приземляясь на руку, которая теперь еще долго будет болеть.

— Вы, блять, даже кулак сложить не умеете. Позорище, — говорю, не чувствуя половину лица, отчего речь получается невнятной.

От капель дождя вся грязь с газона расползается по тротуару, рубашка превращается в подобие тряпки для пола.

— Ты, нахуй, кто такой, даун?! — отвечает Илья и с размаху пинает мою ногу.

Острая боль проносится до низа живота. Мое лицо не выдерживает спокойного вида, искры из глаз летят заметно для всех. Его ботинок твердый, огромный с развязанными шнурками.

— Привет, даун, а я Орлов, неприятно познакомиться.

Кармелев Илья прописывает второй удар с еще большей силой, но я откатываюсь в сторону, позволяя лишь задеть голень, и вскакиваю на ноги. Рюкзак упал на землю с хлюпающим звуком в лужу рядом.

Только руки освободились, дальний кулак летит в нос Лёне, заставляя его позорно вскрикнуть и наклониться вниз, от боли. Ривоносов тут же хватает меня за локоть, тянет на себя и бьет коленом в живот. Я сжимаюсь, отпрыгиваю в сторону на максимально возможное расстояние, чтобы увернуться, но в итоге получаю толчок по ребрам. Он не сильный, но от возможности свалиться на пол с переломом темнеет в глазах.

Сизиков продолжает ныть позади остальных. Он закрывает нос руками, краснеет и пятится назад. Ебаная истеричка, там же максимум ушиб.

Только получается немного высвободить руку, я закидываю правую ногу за стопу Максима  и резко веду ее на себя. Он подпрыгивает, но вскоре поскальзывается, падая на траву в самое большое скопление грязи. Повторить шлепок по его бедру, к сожалению, не получается. Кармелев толкает всем своим телом мою спину, и я падаю поверх Ривоносова лицом в землю. Его нога добивает бедро, заставляя скалиться еще ниже, пока Максим выбирается из-под меня. Я замечаю краем глаза, что Ривоносов остановился рядом, как вдруг с противоположной стороны чей-то кроссовок летит прямо в левое ухо.

Сизиков все же пришел в себя. Моя рука резко закрывает голову, и по предплечью проходится невыносимо резкая боль. На мгновение издаю выдох, перемешанный с криком. Стерпеть невозможно. Все же этот звук никого не останавливает. Илья подходит с другой стороны, когда я перекатываюсь, и повторяет удар снова. Сизиков же встает напротив. Я чувствую, как кто-то взял левую ногу и прижал ее голень к земле так, чтобы увернуться не получилось.