Бег и мысли
Я кидаю рюкзак в сторону окна своей комнаты и небрежно стягивают рубашку с тела. Ткань мнется под пальцами, а после летит в сторону дивана. Брюки следуют за ней, падают сверху, отчего вся одежда соскальзывает на пол. Хоть в нашем городе нет домов выше шести этажей, мне повезло жить на пятом. Вид выходит на окраину в сторону леса, отделяющего нас от поселков сорока минутами езды на автобусе.
Я задергиваю темно-синие шторы так, чтобы через них не проходил свет. Матери еще нет дома, она придет к семи часам, а так как я удрал с последних двух уроков после ебаного русского языка, до ее прихода еще много времени.
Моя голова падает лицом на кровать, раскидывая светлые волосы по постели. Я забираюсь к подушке и накрываю свое тело полностью. Оно холодное, не подчиняется мне, будто содержит в себя пять кружек кофе или пару энергетиков. Я прижимаю рукой одеяло, чтобы согреться, когда ложусь ухом на руку, слышу толчки сердца.
-Вот пиздец какой, вот это называется подросковым возрастом? Все внутри работает на двести процентов, то прилив энергии, то апатия целый день, да и этот собачник меня выбешивает просто за то, что существует в пределах нашего класса. Тоесть не он собачник, а он собака, блять боже что с моей головой, соберись!-шепчу я, чтобы отвлечься, но паника только усиливается.
Кричать не хочется, плакать уж тем более. Надо просто отвлечься, отвлечься, отвлечься!
Я лежу неподвижно, стараюсь больше не думать. Ощущения внутри настолько ужасные, что расслабиться просто не получается, все напрежено до предела.
Произошедшее на сегодняшнем уроке не получается отнести к хорошему или плохому. Юджин Александрович уж точно разозлился, но не вышел из себя. Он только выгнал меня, как маленького мальчика. Теперь какая то часть класса будет считать, что я в край конченный. Хотя мы много чего делали, просто сейчас это было неожиданно. Думаю большинство просто поугарает и забудет.
Весь день хотелось спать, а теперь глаза не могут продержаться закрытыми больше пяти минут. Я лежу еще десять минут, но получаю только небольшое улучшение. Паника пропадает, но я по прежнему хочу отвлечься.
Вероятно, Костян мне что-то писал по произошедшему. Даже интересно, что. А если Юджин Александрович говорил про меня, когда выгнал. От этой мысли глаза снова открываются, я встаю с кровати и вытаскиваю рюкзак из под стола. Из переднего кармана достаю свой старый телефон, сразу замечая шесть непрочитанных сообщений.