27 часть

Ледяная карусель - Каста

От Автора

———————————

Две девушки шли рядом, изредка перекидываясь абсолютно бессмысленными фразами, которые были рядовым набором букв лишь бы поддержать разговор ни о чем.

Кудрявая отчего-то ощущала те эмоции, внезапно свалившиеся на свою сестру. Она будто бы знала, что это не просто вина или смущение, это нечто большее..... это то, о чем никогда не говорят всерьёз и вслух...... это то, что теплится в груди абсолютно всегда, а не в определённый момент....... это то, что хочется оставить только в себе, только в понимающей тишине.

Наташа слабо улыбалась, едва дыша, чтобы не спугнуть это чувство, окутывающее умолкнувшую девчушку. Но вдруг сердце с силой сжалось, пропуская несколько ударов.

В её мысли острыми клинками впились рассказы Вовы о девушке Туркина:

«Его Маша такое учудила....» , «У нас в качалке опять Скоробогатова ошивается....», «Турбо с ней никак сладить не может...».

Все эти фразы эхом бились о сознание кудрявой. Она всего один раз видела ту самую девушку Валеры, да и то мельком, но она запомнила взгляд зеленоглазого: холодный и бесчувственный. Ему было абсолютно всё равно на Марию, он ничего к ней не испытывал, даже толики тепла и любви не находилось в нём для девушки. Он избегал её взора, пренебрегал ей и вытирал ноги об неё, совершенно не заботясь о её чувствах.

Но на Желтухину он смотрел не так. Совсем не так. Это было заметно даже слепому.

Вера шла с задумчивым взглядом, полностью погруженная в собственные мысли и не замечающая ничего вокруг. Всё ей было в новинку, но последнее, что сделал Валера неприятно саднило в груди. Русая не понимала, почему парень так резко отреагировал и куда так резко сорвался, покидая кабинет.

Девушки почти дошли до общежития, когда Наташа заметила знакомую белую машину. Она украдкой посмотрела на двоюродную сестру, которая не замечала ничего вокруг себя. Размышления тревожили её, потому она нахмурилась, прикусив губу изнутри.

А Вадим уже стоял рядом с машиной, оперевшись на её капот и нервно покуривая. Густые клубы дыма окутывали его подобно пуховому одеялу, сотканному из раздрая и страха за сестрицу. Коленка его подрагивала, подкашивая и без того шаткое равновесие. Его словно сжигали изнутри, ведь теперь не появлялась и Наташа, которая должна была вернуться в общагу ещё в десять часов. Всё складывалось так, будто хотело довести его до нервного срыва. Ко всему добавлялось то, что ситуация среди ОПГ накалялась. Выживать становилось всё сложнее.